– Я…– зачем– то считаю нужным спасти последние крупицы своей адекватности в их глазах,– уже подходила к метро, когда увидела сообщение в чате. Решила, что моя помощь нужна…
Амр недовольно выдыхает. Все-таки меня не ждали… Наверное, вообще забыли о моем существовании.
– Я же написал на арабском. Это адресовывалось не тебе,- с упреком кидает он.
– Но я ведь понимаю арабский. Умею читать и…
– Амр, девушка вернулась сюда из– за твоей ошибки?– строго прервал мою речь Тамер, но явно адресовывал свой гнев не мне,– она должна была давно быть дома….
– Самахату шшейх, иза самахт (араб.– Ваше превосходительство, если позволите)…
– Ускут (араб.– замолчи),– отрезал он. Снова посмотрел на меня. Я не стала отворачиваться или отводить глаза. Потому… Потому что во– первых, я правда устала и была расстроена. А во– вторых… Во– вторых, стало так обидно…
– Извини, пожалуйста,– обратился ко мне на русском, возможно, чтобы поняли не все его люди,– это моя ошибка. Я не отдал внятные указания по поводу твоего графика.
Если это может искупить мою вину, хочу пригласить тебя на ужин.
В моем мозгу еще не успевает осесть то, что он сказал, как он переводит взгляд на недоумевающую девушку.
– Алина, не в этот раз,– с ней его тон более жесткий. Властный. Он с ней другой. Чем со мной. Я- скорее забава, за которой хочется наблюдать. А она? Не могу понять, каким шейх завораживает меня больше. Чисто как наблюдателя, конечно, только со стороны.
Он вытаскивает из кармана настоящую толстую пачку денег. И это явно валюта.
Кладет в холеную руку девице. Я нервно сглатываю, отводя глаза. Мне сейчас как-то очень стыдно за нее. Испанский стыд- так это вроде называется. Вот только когда задумываюсь, сколько там денег… Стыдно уже за себя и свою убогость…
На ее лице явственно написано раздражение и досада, но она ровно через пару мгновений умело ее сглатывает и улыбается в ответ.
– Я всегда рада тебе, Тамер. Ты знаешь.
Ее взгляд, обращенный в сторону меня, когда она гордо и величественно дефилирует мимо, наполнен таким презрением и уничижением, что хочется провалиться под землю.
Грязные испорченные реагентом сапоги в буквальном смысле горят на ногах. Я даже пальцы внутри поджимаю в тщетной автоматической попытке спрятать это убожество от окружающих.
К моему ужасу, несовершенство моего внешнего вида не остается незамеченным и шейхом.
– Амр, в фойе я видел бутик с одеждой. Отведи туда Майю. Пусть она выберет себе любое понравившееся платье и верхнюю одежду.
