Часто цветок соотносили с Вселенной и он являлся троном для божеств.
По древнеегипетским верованиям бог возрождения Осирис и культ плодородия Исида украшали себя венками из голубых лотосов, поэтому фараоны наследовали их, надевая на головы сплетенные цветы. Жрецы декорировали гробницы и усыпальницы царей голубыми лотосами, служащие символом воскрешения в новой жизни.
Тамер снова притянул меня к себе, опаляя горячим дыханием висок и поддевая пальцем тесемку на платье. Дыхание сбилось…
- Женщины в Древнем Египте делали из лотоса масло, которое использовали для проведения любовных ритуалов, увеличивающих привлекательность.
Это сильнейший афродизиак, Майя. Послушай его аромат.
Умелые пальцы потянули за ниточки моего наряда- и он одним скользким и нежным движением упал к моим ногам, оставив почти обнаженной. Мне не было холодно. Собственный жар, исходящий изнутри, сплетался с жаром от тела Тамера- и накалял даже атмосферу вокруг нас.
Шейх взял в руки нежный цветок, очертил им мое лицо, провел по шее, коснулся голых грудей, стал опускаться ниже- по животу…
Вторая рука, которая до того нежно покоилась на моей талии, прочертила властную дорожку до затылка и сжала его, зарывшись в волосы.
Не больно, но властно и ощутимо.
Он поднял мое лицо и заглянул на дно моего взгляда.
-Ты же понимаешь, почему мы здесь, Майя?
Я нервно облизала губы и кивнула.
-Я передумал и не хочу ждать до Киренаики. Слишком много суеты в ближайшее время, а все мои мысли только о тебе, красавица… Я горю от них, не могу сосредоточиться, не могу ни о чем другом думать… И потому я открыл тебе святая святых своего собственного мира.
Именно здесь мы станем единым целым. Именно здесь ты отдашь мне себя.
Его последние слова совпали с тем, как катер дрейфом добрался до пантона у дома. Тамер умело закинул канат и закрепил его, ловко перепрыгнул на причал и помог поднять мне, совершенно обнаженной.
Остатки рациональной Майи во мне заставили обернуться назад и посмотреть на путь, который мы уже преодолели. Шах и мат, шейх Тамер. Вы привезли меня на остров, окружив красотой. Окружив своей тотальной властью. Здесь и сейчас мне ничего не оставалось, кроме как отдаться его власти, воли и желанию. Потому что он лишил меня даже иллюзии сбежать от него. Мы были посреди умозрительной суровой пустыни в благоухающем оазисе.
