Он почему-то не зол, хотя я чувствую дикую эрекцию, упирающуюся в бедро.
-У нас говорят, девичья…
Мы застываем в моменте…
-Ты знаешь, что это тоже секс?-спрашивает он меня тихо.
Я лишь нервно сглатываю, все еще пьяная от интимной близости.
-Ты брезговала меня целовать, Майя. Потому что по твоей версии, я кого-то там целовал в эти дни. Так вот, знай, что только что ты лишила меня девственницы, красавица… Я никогда в жизни не касался своими губами женщины между ног.
Его слова заставляют меня застыть. Если бы не то, что он сейчас так пронзительно смотрел в мои глаза, я бы могла не поверить ему, но… сейчас шансов не было.
Мы переступили черту вранья…"
"-И мне дико понравилось, Майя… Я хочу повторять это с тобой снова и снова… До бесконечности…
Интересно, он слышит, как бьется мое сердце сейчас?
Разрывает контакт первым, встает, развязывая мои запястья и умело пару раз их растирая.
-Как тебе аргановое масло?-спрашивает, накидывая на себя кандуру. Прямо на голое тело. А я вспоминаю, что арабские мужчины почти всегда носят ее на голое тело.
Мы часто смеялись над этим друг с другом.
-Кожа – как шелк…- тихо отвечаю я, признавая целебные свойства божественно жидкости, разглядывая красивый филигранный узор на своем теле.
- Технология его производства не меняется веками, потому что ее невозможно поменять, целебные свойства рассасываются. Его производят в небольших кооперативах. Работают там женщины, в жизни которых нет защитника- вдовы, матери-одиночки, женщины, которых некому содержать.
Их участь предрешена. Им негде найти работу. С утра до вечера эти бедные женщины вручную чистят семена и давят масло. И так оно попадает на трюмо красавиц. Так оно попадает на кожу тех счастливиц, кому не нужно зарабатывать на жизнь столь тяжким трудом. Судьба женщин, Майя, может быть очень суровой. Иногда несправедливо суровой. Румина, к которой ты меня приревновала, родом из Эфиопии. Ее младшую сестру похитили два года назад и она отчаянно пытается ее найти, не жалея ни денег, ни сил.
Я помогаю ей в этом. И нет, не потому что благороден и отзывчив. Просто мои интересы с ней соприкасаются. Румина никогда не привлекала меня как женщина, она живет в гареме только потому, чтобы не привлекать внимание. Она активиста по борьбе за права женщин в Африке и познакомились мы с ней в Европе на симпозиуме на эту тему. Между нами ничего нет и быть не может. Я уже не первый год пытаюсь прикрыть картель, занимающуюся торговлей людьми из Африки в Европу.
