Например, небольшой гарнитур из цепочки, серег и брошки белого золота с рубинами прекрасно дополнил бриллиантовое колечко, надетое на тонкий пальчик в честь их помолвки. Или вот внешне вполне обычный, но на самом деле очень дорогой ежедневник в «женском» исполнении, в коем одна только ручка тянула как минимум на полсотни рублей – нельзя же допустить, чтобы девушка забыла что-то важное?.. А довольно невзрачные наручные часики в скромном корпусе червонного золота позволяли госпоже приказчице первого класса никогда не опаздывать на деловые (три раза «ха-ха»!) встречи.
– Все будет в лучшем виде, Александр Яковлевич!..
– Вот и славно.
Приложившись с легчайшим намеком на поцелуй к ручке Шарлотты и легонько дернув за косичку свою воспитанницу, мужчина ободряюще ей улыбнулся:
– Увидимся позже.
Шагая по направлению к своему кабинету, «владелец заводов, газет и пароходов» пытался угадать, о чем же таком срочном возжелал поговорить с ним коммерции советник Губонин – и по всему выходило, что обсуждать они будут плохое здоровье отставного генерал-майора Сергея Ивановича Мальцева.
Или – князя Николая Борисовича Юсупова. Их скорый (к большому, очень большому сожалению!) уход из коммерческих дел и из самой жизни не вызывал уже никаких сомнений, хотя оба ветерана и бодрились изо всех сил, изображая из себя обладателей железного здоровья.
– Вина? Кофе или чаю? Быть может, сигару?
– Вынужден отказаться – я недавно отобедал. Да-с!
Пожилой промышленник и меценат легонько потер набалдашник массивной трости, собираясь с мыслями.
– Зная, как вы не любите долгих вступлений, Александр Яковлевич, сразу перейду к главному.
Оставив трость в покое, Петр Ионович мимоходом огладил свои ухоженные усы и бороду.
– Правление Волжско-Камского банка, чьи интересы в данный момент я представляю, предлагает князю Агреневу стать пайщиком банка на весьма выгодных условиях и на равных войти в правление.
Повисшая в кабинете тишина длилась до неприличия долго, а затем последовал вполне ожидаемый вопрос об условиях подобной благодати.
– Необходимое количество паев вам продадут по их номинальной стоимости – это примерно триста – четыреста тысяч на ассигнации. Взамен вы допускаете банк в ваши проекты.
Увидев, как недоуменно изогнулись брови аристократа-промышленника, его собеседник добродушно уточнил:
– Например, в ваши Оружейную, Аграрную и Торгово-промышленную компании.
– Лестное предложение. Даже – невероятно лестное. Но, увы, вынужден его отклонить.
