Отложив массивный «Рокот» в сторону, Александр взял какой-то несуразный револьвер, оттянул у него затвор (судя по наличию последнего, револьвер все же оказался пистолетом) и пояснил слегка удивленному Григорию свои действия:
– Некоторым офицерам, как оказалось, привычнее использовать обоймы, а не магазины. Дескать, и вес у них меньше, и удобнее в обращении. Приходится идти навстречу их пожеланиям.
Тр-рр!..
Тдум, тдум-тдум, тдум-тдум!..
– Что-то новенькое?
– Поделка чешского оружейника Сильвестра Крнка.
Что у тебя?
Без малейших трудов сообразив, что вопрос касается готовности к большой командировке, Долгин коротко отрапортовал:
– В сроки укладываемся.
– Это хорошо… Полюбуйся на вот этого красавца.
Повертев в руках еще один незнакомый пистолет, выгодно отличавшийся от первого некоторой изящностью и заметно меньшим весом, мужчина вопросительно вскинул брови.
– Один из помощников Фердинанда Манлихера совершенно случайно сделал все детали в двух экземплярах. К тому же еще и завернул их в копии всех рабочих чертежей.
Цдаунг, цдаунг-цдаунг!..
– Это он удачно.
Вернув на стойку творение австрийского оружейника, главный инспектор потянулся за следующим:
– А этот чей? Хм. Чем-то пистолет Борхарда напоминает. Помнишь того уродца?
– Он был Борхарда, а теперь целиком и полностью наш. Выкупили у Гуго все права вместе с документацией, и всего за двенадцать тысяч марок.
Взвесив «агрегат» на ладони и припомнив кое-какие подробности прошлого осмотра, Долгин понял, что держит в руках нечто иное: покороче, полегче и заметно совершеннее.
Вроде бы. Получается, мастера опытного участка фабрики уже успели над ним поработать?
– Зачем он здесь?
Моментально забыв о новинках от оружейников-конкурентов, Григорий чуть развернулся, встав так, чтобы видеть и командира, и двоюродного брата.
– Ну?.. Как бы это… Кхе!..
– Гони в шею своего учителя риторики.
– Кха. Командир, тут такое дело…
– Да понял я уже все, не старайся. Двоюродный брат, дружите с детства, трудно отказать, и так далее.
Мне это зачем?
Ррдуом-ррдоум, ррдоум-ррдоум!..
Переждав гибель очередной мишени, Долгин попытался еще раз, немного поменяв подход (и не забыв недовольно поглядеть на как бы невозмутимую рожу брательника):
– Петро с шашкой очень хорош. Лучше меня.
– Передай ему, что я очень рад. За него.
Ррдоум-ррдоум-ррдоум-ррдоум!..
Еще у одной мишени начисто вынесло центр.
– Дед Пахом его самолично бою учил. Хвалил за успехи.
– М-да?..
