Стали вполне привычны громогласные ночные уханья грузчиков, длинная вереница новых станков, начинающаяся на проходной оружейной фабрики князя, а заканчивающаяся на только-только затвердевших основаниях внутри недостроенных цехов. Круглосуточное мельтешение строителей, треск и вой пневматического инструмента, обилие света и вечные ямы в земле… Что было удивительным, так это полное отсутствие жалоб от горожан – впрочем, многие из них приходили и долгими часами глазели на стройку, наслаждаясь непривычным зрелищем.
Кстати, пока завод стоял, его рабочие ДОБРОВОЛЬНО проходили переобучение на фабричных курсах, а часть из них по вечерам еще и гнула спину на строительстве четырехэтажек для мастеровщины, заранее отрабатывая плату за аренду своего будущего жилья. Жены мастеровых тоже через одну пропадали в остекленных и ОТАПЛИВАЕМЫХ теплицах, чернозем для которых пришлось завозить аж с соседней губернии, круглогодично выращивая разнообразнейшую зелень как для фабричной столовой, так и себе на стол.
Их дети повально записывались в Добровольное общество содействия армии, аэронавтике и флоту при поселковом клубе, где их весь день заставляли учиться арифметике и письму, бегать-прыгать, стрелять из мелкокалиберного оружия, возиться с какими-то несложными механизмами, ползать в грязи и… И много чего еще. При этом они постоянно соревновались за какой-то там переходящий флажок.
Сумасшедший дом!.. А детям нравилось. К своему собственному стыду, он тоже сильно пристрастился проводить время в опытном цехе на фабрике князя. Тем более что кроме текущего заказа оружейный магнат предложил ему еще несколько очень перспективных тем. Да и с Иваном Браунингом оказалось весьма интересно общаться…
– Вы мне эти ваши огнепоклонские штучки бросьте, Александр Яковлевич! Представление, не спорю, вышло весьма!.. Гм. Да, весьма. Но в жизни, увы, все иначе, и этот ваш агрегат, пожирающий патроны просто в неприличных количествах, всего за час своей работы оставит целый полк без месячного запаса…"
"Спохватившись, генерал-адъютант Драгомиров понизил голос, но уже было поздно – инспектор оружейных и патронных заводов генерал-лейтенант артиллерии Бестужев-Рюмин его уже услышал.
А вслед за ним начали медленно подтягиваться к беседующим и еще двое генералов.
