– Тот аристократ, о котором я вам уже рассказывал, весьма богат и большой любитель праздных увеселений. Представителен, довольно красив, отчего и пользуется успехом у женщин, но!..
Румынский граф презрительно усмехнулся и с явным довольством подкрутил кончики своих шикарных усов:
– Весьма труслив и до неприличия боится смерти. Вот здесь…
Кончик массивной трости глухо стукнул о лакированное дерево той самой шкатулки.
– …револьвер. И патроны – разумеется, холостые. Вы должны будете подобраться к нему поближе, на глазах гуляющей публики выстрелить пару-тройку раз и убежать.
Эффект от этого небольшого представления будет… Хе-хе, весьма потрясающий, особенно для его штанов. С ним уже шутили подобным образом, и только полное отсутствие свидетелей уберегло его от сильного позора – но в этот раз уж я позабочусь, чтобы рядом оказалось несколько газетных писак.
Представив, каково затем будет родовитому аристократу жить с репутацией пугливого труса, де Можирон сочувственно покачал головой. Такому не то что руки́ не подадут – даже на порог дома не пустят!
– В общем, план кампании таков: вы поджидаете его в уличном кафе напротив гостиницы «Империал», где этот князь занимает целый этаж.
Как только он появляется на улице, вы подбегаете, делаете свое дело и быстро скрываетесь с места. Все довольно просто, не правда ли?
Кивком показав, что с простотой и осуществимостью плана он в общем-то полностью согласен, лицом Анри старательно изобразил некоторую неуверенность.
– Вижу, мой юный друг, вас что-то гнетет.
Уверяю, даже если все же что-то пойдет не так, самое большее, вас обвинят в нарушении общественного порядка. Штраф триста франков – сущая безделица!..
Кинув проницательный взгляд на своего молодого компаньона, граф все же «догадался»:
– Ах да, виноват!
Из внутреннего кармана сюртука на свет появилась удивительно ровная, гладкая и – самое главное – толстая пачка новеньких пятидесятифранковых банкнот.
– Вы получите треть суммы непосредственно в день нашего представления.
Окончательный расчет будет произведен сразу по исполнении вашей части сделки, в ваших же апартаментах. Впрочем… вы можете сами выбрать любое удобное для вас время и место.
Быстро прокрутив в голове все услышанное в поиске сомнительных моментов, Анри был вынужден признать:
– Меня все устраивает. Когда?
– Ах это нетерпение юности! Впрочем, я его разделяю, а посему – завтра, на крайний случай – послезавтра. Нет-нет, провожать меня не надо.
