Н-да, таких вот изгибов было в достатке и в других, ничуть не менее соблазнительных местах…
– Николай Иванович?..
– Да-да, прощу прощения."
"На столе перед князем посверкивала лакированными стенками и резной крышкой большая шкатулка из вишни, а сам он был все так же благожелателен, тактично проигнорировав «задумчивость» своего гостя. Тихонечко клацнул замочек, и на свет появился револьвер, удивительно похожий на штатное оружие любого офицера Русской императорской армии. А следом за ним – несуразно толстый патрон, пуля которого вдобавок была окрашена в отчаянно-оранжевый цвет.
Калибр, определенно, внушал!.. Присмотревшись, граф почти влет определил и еще одно отличие этого револьвера от творения североамериканских оружейников Смита и Вессона – ствол был чуточку длиннее.
– Данный образчик оружейной мысли разработан специально для дружеских поединков на короткоствольном оружии. Ну знаете, немного пощекотать нервы, себя показать, на других посмотреть… Пуля из особым образом обработанного воска вполне безопасна – и вместе с тем ее попадания весьма чувствительны.
Александр слегка понизил голос, добавляя в разговор нотку доверительности:
– Если не сказать больше. Мой первый опыт с ними закончился тем, что я четыре дня хромал и довольно скверно себя чувствовал. А следы с тела сходили еще добрых полторы недели. Предложите подпоручику обсудить его разногласия с моим доверителем не на дуэльных пистолетах, а с таким вот револьвером в руках. Разговор выйдет весьма болезненный, очень наглядный и весьма доходчивый – и притом они оба гарантированно останутся в живых.
– Ну не знаю, князь… Как-то это все сомнительно. И потом, что скажут в обществе?!..
Вместо ответа вновь клацнул замочек шкатулки, выпуская на свет вороненую сталь:
– О, ваш знаменитый «Рокот»!..
Отщелкнув магазин, хозяин протянул его своему гостю. Патронов тот, как ни старался, так и не увидел – глухой прямоугольник с выступом-штырьком непонятного назначения на торце и узкая прорезь с одной стороны, сквозь которую едва виднелась тонкая пружинка.
– Пулями тут служат маленькие бронзовые шарики, калибром в пять миллиметров. А вместо пороха – сжатый воздух. Но пусть вас не вводит в сомнения мнимая слабость этого оружия. С двух саженей оно свободно пробивает ладонь… Или висок. С четырех-пяти – сильно калечит пальцы и лицо, вдобавок опасно для горла, так как довольно глубоко проникает в тело. Ну а глаза стоит беречь даже на расстоянии двадцати саженей.
Граф слушал очень внимательно.
