Жара на улице была просто страшенная! Охладившись фруктовой водой из маленького графинчика, он совсем было хотел предложить свою помощь в борьбе с ровными стопками писем, как в дверь коротко постучали. А затем и вовсе ее открыли, правда все-таки дождавшись команды от хозяина кабинета. Переступивший порог экспедитор коротко скользнул взглядом по комнате, убеждаясь, что присутствуют только те, кому и положено, затем в три шага подошел и поставил на стол пузатый саквояж. Отстегнул браслет с малозаметной (потому что в кожаном чехле) цепочкой, на мгновение вытянулся в стойке, щелкнул каблуками и, четко развернувшись через левое плечо, вышел.
Князь, прямо на глазах потерявший весь интерес к выложенной на столе корреспонденции, все же отрываться от ее сортировки не стал – что бы там ни привез курьер из Сестрорецка, еще полчаса оно точно подождет.
– Присоединяйся.
Гриша себя два раза просить не заставил – тут же подсел еще ближе и закопался в ближайший бумажный «холмик».
– Не то… ерунда… опять ерунда… Слушай, командир, а чего это к нам насчет благотворительности зачастили? Уже седьмое письмо выкидываю!..
– Ты – седьмое, а у меня счет на третью дюжину пошел. О, а это тебе. И вот эту стопочку прихвати – как раз по твоей части.
С искренним недоумением приняв в руки обычный почтовый конверт, главный инспектор потянулся за костяным ножичком в форме птичьего пера.
Хрртресь!
– Так, что у нас здесь? Молодая скромная вдова, временно находящаяся в стесненных обстоятельствах… Так? Узнав о том, что вас интересуют раритеты, сочла возможным… Приглашаю лично посетить и оценить достоинства моего собрания.
Кхм!..
Небрежным жестом Долгин убрал письмо в сюртук и открыл следующее.
– С каких это пор стал интересоваться раритетами, коллекционер ты наш?
– Ну не век же мне эту похабщину собирать?
Возмущенный недоверием друга, Григорий слегка картинным движением руки откинул от себя фотокарточку очередной соискательницы почетного звания «содержанка его сиятельства князя Агренева».
– Что, очередной альбом под завязку набил? Какой там у тебя уже, девятый?
Высокоморальный коллекционер фотокарточек в стиле ню без особого энтузиазма и гордости признался:
– Десятый. Думаю вот – может, уже закруглиться на этом?
Трресь!
– Решишь выкидывать свое собрание – лучше сожги, не то в окрестностях беспорядки приключатся. Среди мужского, хе-хе, населения.
