Разве может рожавшая женщина сохранить внешность? Если бы не её прежнее звание «талантливой», к ней бы и вовсе никто не приходил, даже из милости. Говорю же, все из-за мало-мальского образования, которое она получила.
Клиент выразил глубокое понимание:
— Из-за чего же ещё! Все, кто прикоснулся к чернилам, навсегда обзаводятся невероятной гордостью и не желают поступаться принципами.
Аньсинь продолжила:"
"— Если бы она смогла прокормить себя прочитанными книгами, тогда я бы ни слова не сказала, но ведь это всего лишь уловка для привлечения мужчин.
Скажу напрямую: мы тут все шлюхи. И что же, ты лучше нас лишь потому, что прочитала пару книжонок? К чему эта гордость? Не только простые горожане смотрят на неё сверху вниз, думаете, другим сестричкам здесь она нравится? Клиенты иногда выбирают молоденьких девушек, которые должны изображать скромность и благочестие ради ощущения новизны. Но кто же будет платить за такое старой пожелтевшей жемчужине? Её слава давно угасла. Все это знают, и лишь одна она не понимает…
В этот момент кто-то похлопал Аньсинь по спине.
Развернувшись, она увидела ту самую женщину — та стояла с занесенной для пощёчины рукой. Аньсинь приняла удар с негромким вскриком, какое-то время стояла оторопело, а потом взъярилась:
— Ах ты мерзавка!
Женщина закричала в ответ:
— Это ты мерзавка!!! Треплешься тут целыми днями… твоему языку заняться больше нечем?!
Аньсинь взвизгнула:
— Да каким хреном тебя касается, что я делаю?!
Женщины сцепились на первом этаже главного зала, не гнушаясь пускать в ход ногти и зубы, таская друг друга за волосы и выкрикивая проклятия вроде «я тебе когда-нибудь лицо порежу» или «никто тебя не захочет, даже если ты ему заплатишь».
Вульгарность их речей была невыносима для слуха.
Многие проститутки подошли, чтобы разнять их.
— Сы-Сы (5), прекрати!
Сы-Сы?
Вэй Усянь наконец понял, почему лицо женщины показалось ему знакомым. Если прибавить ему семь-восемь шрамов, разве не получится Сы-Сы, женщина, пришедшая в Пристань Лотоса ради того, чтобы раскрыть тайну?!
Он вдруг почувствовал, как лицо обожгло волной жара.
Весь зал погрузился в океан яростно-красного. Вэй Усянь тут же выдернул себя из Сопереживания!
Он открыл глаза, и Лань Ванцзи спросил:
— Что там?
Лань Сичэнь тоже заговорил:
— Молодой господин Вэй, что вы увидели?
Вэй Усянь глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, а потом ответил:
— Думаю, Глава Ордена Цзинь вырос в этом храме Гуаньинь.
Цзинь Гуанъяо сохранял самообладание.
