Если бы не это обстоятельство, у Ордена Ланьлин Цзинь не нашлось бы повода нападать на Вэй Усяня, Вэнь Нин не утратил бы контроль и не впал в неистовство, на самого же Старейшину Илин не легла бы тяжелейшая ответственность за жизнь Цзинь Цзысюаня, да и всех последующих событий можно было бы избежать."
"И теперь Вэй Усянь наконец понял, что целью наложения проклятия послужило вовсе не желание оклеветать его. Даже первопричина не имела к нему никакого отношения!
Подобное не укладывалось в голове.
Вэй Усянь залился хохотом до красных глаз.
То ли насмехаясь над собой, то ли с сарказмом по отношению к Су Шэ, он произнёс:
— Поверить не могу, что всё это из-за такого, как ты… из-за такой нелепой причины!
Но Цзинь Гуанъяо, казалось, уловил ход его мыслей.
— Молодой господин Вэй, не стоит так думать.
Вэй Усянь улыбнулся:
— О? Так ты понял, о чём я подумал?
Цзинь Гуанъяо кивнул:
— Конечно же. Догадаться несложно. Вы определённо уверены, что все случившееся — результат досадного стечения обстоятельств. На самом деле это не так.
Даже если бы Су Шэ не проклял Цзинь Цзысюня, господин Вэй, рано или поздно на вас устроили бы облаву по какой-то другой причине. — он улыбнулся, — Поскольку вы именно такой человек. Мягко говоря — неукрощённый герой, а выражаясь без лишней вежливости — оскорбляете людей направо и налево. Пока ваши недруги жили в покое и безопасности, всё было хорошо. Но стоило только им пострадать или же обнаружить, что кто-то строит против них козни, вы бы стали первым подозреваемым и первым же человеком, к кому пошли бы за отмщением.
И над этим у вас не было никакой власти.
Вэй Усянь почему-то улыбнулся.
— Как же быть? Сдаётся мне, твои слова не лишены смысла.
Цзинь Гуанъяо продолжил:
— И даже если бы вы не утратили контроль на тропе Цюнци, где гарантии, что этого не случилось бы до самого конца ваших дней? Так что подобный вам человек был обречён на короткую жизнь. Понимаете? Разве не становится легче, если рассуждать именно так?
Цзян Чэн взъярился:
— Это тебе уготована чертовски короткая жизнь!
Начисто позабыв о собственных серьёзных ранениях, он схватил Саньду и чуть было не рванулся в атаку, но из раны тут же хлынула кровь.
Цзинь Лин поспешно усадил его обратно. Не в силах сдвинуться с места, Цзян Чэн негодующе взорвался бранью:
— Ах ты, сын шлюхи, которому чувство стыда в принципе незнакомо! То есть не ты приказал Су Шэ это сделать?! Да кого ты пытаешься обмануть?!
На словах «сын шлюхи» улыбка Цзинь Гуанъяо на мгновение застыла.
