Однако он никогда не врал и не придумывал объяснений, поэтому ответ был простым: «Мы сражались».
Вэй У Сянь поднял руку и потер грудь, словно пытаясь прогнать из сердца чувство подавленности. А потом вдруг выпалил: «Я знал, что Цзян Чэн не отпустит нас так просто. Этот сопляк… Как он мог так поступить?!»
Лань Ван Цзи нахмурился и низко произнес: «Не говори о нем».
Уловив недобрые интонации, Вэй У Сянь удивленно замер, но тут же ответил: «Ладно. Не буду».
Немного подумав, он снова заговорил: «Эм… Хань Гуан Цзюнь, не обращай внимания на то, что он сказал, ладно?»"
"Лань Ван Цзи уточнил: «На что именно?»
У Вэй У Сяня дернулся глаз.
«На все. Этот сопляк с детства таким был. Стоит ему разозлиться, он болтает все, что в голову взбредет, какими бы дурными ни были слова. В такие моменты он забывает о манерах и воспитанности. Он скажет что угодно, выдумает самые ужасные оскорбления, лишь бы вывести противника из себя. За все эти годы он нисколько не исправился.
Пожалуйста, не принимай близко к сердцу».
Говоря это, он тайком посматривал на Лань Ван Цзи, и его сердце постепенно тяжелело.
Вэй У Сянь изначально думал - или же надеялся, - что Лань Ван Цзи не примет слова Цзян Чэна близко к сердцу. К его неожиданности Лань Ван Цзи сделался совсем угрюмым, даже не ответил обычным «мгм».
Казалось, Лань Ван Цзи был расстроен оскорблениями Цзян Чэна даже сильнее, чем Вэй У Сянь мог себе представить. Возможно, ему просто не нравился характер Цзян Чэна или, возможно… ему особенно претило быть названным «бесстыжим», «бесцеремонным» и «неизвестно кем».
В конце концов, орден Гу Су Лань всегда славился праведностью. Да и сам Хань Гуан Цзюнь никогда и ни у кого не ассоциировался с подобными словами.
Хотя за последние несколько дней Вэй У Сянь чувствовал, что Лань Ван Цзи относится к нему намного лучше и совсем по-другому, чем к другим людям, он никогда не осмеливался предположить, насколько же «лучше» было это отношение, или было ли это «по-другому» именно того рода, о каком он думал.
Вэй У Сянь всегда считал, что самоуверенность никогда не бывает излишней, и вел себя соответствующим образом. Поэтому легенды частенько приписывали Старейшине И Лин бурную любовную жизнь, но на самом деле он никогда прежде не испытывал подобных волнений. Вэй У Сяню раньше казалось, что Лань Ван Цзи слишком легко понять, но теперь все было иначе.
