Никогда!
– Это особый вид страховки от несчастных случаев, вызванных недостатком адреналина в крови?
– Что? – не понял король.
– Я имела в виду, что таким образом оберегается жизнь больных на голову игроков, которые, вернувшись домой, однажды могут снова захотеть поиграть в салочки со смертью.
– Останься со мной, – повторил свою просьбу мужчина.
– В качестве любимой игрушки или домашнего щенка, который будет сидеть на ступенях возле трона и преданно заглядывать в глаза?
– Гм… какие интересные у тебя фантазии, маленькая, – устало усмехнулся король и не удержался от шпильки: – Я думал, про мазохизм ты пошутила.
"
"– Я и про садизм пошутила лишь отчасти, делай выводы, Твое Проницательное Величество. Ладно, пойду. С тобой хорошо, но дома лучше, – проговорила с наигранной беззаботностью и снова зашагала к зеркалу, по которому легкими волнами заскользила темная рябь.
– Что ж, – задумчиво протянул собеседник за моей спиной, – раз ты все уже решила, иди и не оборачивайся, Ника.
Ну и зачем он это сказал? Чтобы пробудить во мне дух противоречия? А вот не выйдет! Я успела сделать еще три уверенных шага к зеркалу, как вдруг оттуда выскользнули четыре бесформенные тени и, зависнув на мгновение, рванули мне навстречу.
Инстинктивно отпрянув, замерла, в ужасе глядя на то, как несущиеся на меня сгустки мрака превращаются в огромных черных псов. Все произошло слишком быстро. Эти жуткие создания промчались мимо, и мучивший меня вопрос, что лучше сделать: притвориться статуей или бежать прятаться за спину короля, отпал сам собой.
Впереди призывно темнел портал, обещая свободу, а позади раздавались рычание, треск и сдавленный стон… короткий, хриплый, будто сквозь стиснутые зубы.
Что б тебе пусто было, величество! Как, по-твоему, я должна не оборачиваться?!
Здравый смысл вопил, требуя немедленно уходить. Но я, вопреки его доводам, оглянулась. Глаза расширились от ужаса, тело оцепенело, а в голове заметалась истерическая мысль: «Бегом! Бегом отсюда! В безопасность родной комнаты, в предсказуемость привычного мира… в портал! В портал, из которого вылезают подобные твари.
Жуть!»
Обнаружив противоречие в собственных командах, инстинкт самосохранения благополучно заткнулся, оставив меня один на один с ощущением полной беспомощности. У подножия высокого трона синеволосый король отбивался от четверки призрачных псов, клыки и когти которых оставляли на его теле совсем не призрачные раны. А я в оцепенении смотрела на все это и не знала, чем ему помочь.
