Прогулки верхом в привычку у меня не входили, поэтому то, что ниже поясницы, слегка побаливало, а то, что выше, – сотрясалось. И в придачу ко всему ныл затылок, с которого гадская химера выдрала клок волос. На мои возмущенные вопли этот садюга меланхолично заметил: традиция, мол.
Страшно уже давно не было. Это чувство я потеряла вместе с кровью, выпитой Ирэной. Вероятно, тот момент мое сознание сочло самым ужасным и… благополучно переключилось в режим отстраненного созерцания. Вот я и созерцала сквозь щель плотной накидки Рика (так представился гибрид лошади с человеком), как настырная вампирша вылетает из-за его плеча и тянет ко мне свои когтистые лапы.
Рик-всадник не держал вожжи (незачем оно ему, ведь голова на плечах у Рика-коня), зато в его руке поблескивал самый настоящий боевой топор, им-то он и отбивался от желающих меня сцапать, включая детей ночи и их предводительницу. Но она, к сожалению, профессионально уворачивалась."
"Ситуацию спас еще один номер из моей дюжины – мелкая девчушка с наивными васильковыми глазами и ехидной улыбочкой прожженной интриганки.
Малышка имела полупрозрачное тело и излучала чистый белый свет, от которого Ирэна вместе со своими соплеменниками шарахалась как черт от ладана. Вампирша шипела, плевалась, дымилась… а главное, не мешала нам больше двигаться вперед.
Прежде чем в поле зрения показались долгожданные ворота, на нас кто только не успел напасть. К счастью, неудачно. Когда же до цели оставалось совсем чуть-чуть, впереди возник заслон из полупрозрачных личностей, сильно смахивающих на девочку, которая устроила темную (а точнее, светлую) вампирам.
Вот только вставшие… то есть зависшие плечом к плечу сущности отнюдь не спешили оказывать нам содействие. Скорее наоборот. Не знаю, какой страшной силой в мире отражений обладали призраки, но мой бравый конь по кличке Рик, резко затормозив, встал на дыбы, и я, несмотря на попытки безголового всадника удержать нас вместе с топором, вылетела из седла.
Как назло, те, кто обычно маячил поблизости, в самый нужный момент изволили расступиться, позволяя моему бедному телу собрать все возможные синяки и шишки от жесткого приземления на каменные плиты дорожки.
Воцарившаяся тишина взорвалась громкими звуками: от радостных криков до мрачного рычания, нетерпеливого кряхтения и активного громыхания чьих-то костей. Меня не разодрали на части лишь потому, что у одной черной химеры с синей челкой и того же цвета хвостом оказалась отменная реакция.
