Я кашляла и курила, курила и кашляла, снова курила и, вытирая выступившие на глазах слезы, опять кашляла. Рядом обосновалась уже не одна, а целых три гусеницы-переростка, которые попеременно хлопали меня по спине и отечески подбадривали скрипучими голосами. В принципе можно было бросать это неблагодарное занятие, ибо надышаться сладковатым на вкус дымом я могла и без него."
"В результате мне стало хорошо, легко, весело и… по барабану, что до конца объявленной королем отражений игры осталось всего несколько часов.
А может, уже и минут. Или совсем ничего не осталось? Да какая, к черту, разница, когда так здорово петь песни про морскую качку, морячку и что-то там еще, сидя в обнимку с зелеными товарищами по несчастью, запертыми вместе со мной в семиметровой банке. Мне было хорошо ровно до того момента, как кто-то не особо обходительный выдернул меня за шиворот из теплой компании друзей-насекомых прямо сквозь стенку.
Повелитель отражений… Лед, вода, стекло, металл, зеркала – все это было его территорией.
Он скользил по ним, словно тень, наблюдал за мной сквозь сверкающие поверхности. Сейчас же синеволосый деспот решил устроить мне аудиенцию в его покоях. Свежий воздух наполнил легкие, и в голове малость прояснилось. Совсем чуть-чуть, но и этого хватило, чтобы все веселье испарилось.
– Ты! – указующий перст, обтянутый бархатной тканью перчатки, ткнул мне в грудь. Ощутимо так ткнул… аккурат в вырез между холмиков, прикрытых черной футболкой. Сантиметр вправо, сантиметр влево – дала бы ему по морде на чистых рефлексах.
– Твоей задачей было расправиться с зельдариями, а не обниматься с ними и дымить как паровоз, распевая неприличные песенки!
– Почему это неприличные? – возмутилась я и покачнулась. Свет, струившийся с потолка, резал глаза.
– Женщины ненавидят насекомых, – продолжал вещать король.
– Ага, – согласно кивнула я.
– Ты водишь дружбу с теми, кого ненавидишь?
– Ну не убивать же мне всех подряд? Мало того что нечем, так еще и эти зель-как-то-там очень хорошие ребята оказались… после кальяна, – пожала я плечами и снова пошатнулась.
Затем переступила с ноги на ногу, принимая позу поустойчивее, и попыталась рассмотреть собеседника сквозь полуопущенные ресницы, защищавшие глаза от яркого света.
– Обкурилась, значит, – подвел итог нашей короткой дискуссии король отражений.
Я приоткрыла пошире один глаз и окинула хмурым взором его высокую фигуру… гибкую, изящную и до противного быструю.
