Получается, у нас на горизонте с вампиром пока все тихо и мирно. Но мне все равно не понятно, зачем мне с ним именно дружить? Я вообще-то не против романтических отношений и плевать мне, что думает об этом принцесса вместе со всей ее свитой. Но вот так в лоб говорить об этом Стайну не позволяет гордость. Может, это мы сначала пока 'подружим', а потом плавно перейдем к 'встречаться'. Во всяком случае, предпосылки все есть. Конечно, если только вампир не на публику пытался меня поцеловать. Однако всякого рода похищения и присвоения моей персоны меня никак не устроят, так что остается только надеяться, что в этом пункте Стайн мне также не стал врать.
Ну а пока, думаю, стоит узнать друг друга получше.
Хитро посмотрела на красивого светловолосого парня, едущего позади меня — на тигре мы сидели в одном седле и Стайн должен был меня немного придерживать за талию, чем он с удовольствием пользовался.
— Говорят, ты у нас глава всех вампиров. Груз ответственности не давит? Мне кажется правители обычно очень занятые.
.. существа. Откуда у тебя время на игру?
— Сообщество вампиров очень разрозненное. Глава я лишь формально, просто потому, что являюсь сильнейшим. А так мы все большие индивидуалисты и сами себе хозяева. Я же, в качестве главы, порой решаю межклановые споры и говорю от лица вампиров, когда дело касается межрасовых взаимоотношений. Что касается игры, то здесь я могу решать все возникающие вопросы не менее эффективно, чем в реальности. В последние годы игра занимает немаловажное место в жизни нашего мира, поэтому мои долгоживущие подданные подождут пару лет моего обучения.
— Ясно. А сколько тебе лет?
— Для вампира я достаточно молод, — Стайн как-то хитро улыбнулся, и мне это не очень понравилось.
— Так сколько тебе?
— В этом году исполнится сорок три.
Я некультурно раскрыла рот.
— Мы стареем гораздо медленнее, чем люди. И это еще один повод не любить нас у человеческого населения.
— Да уж. Зависть, я так понимаю.
— Верно. Люди на редкость нетерпимы к тем, кто на них не похож, а уж если еще и в лучшую сторону, то тем более.
— Ты так говоришь, будто вампиры святы и безгрешны. А ведь сейчас ты взял и обвинил абсолютно всех людей. Я, например, ничего плохо тебе не желаю.
— Извини. Ты ведь тоже человек. Я понимаю, что не все одинаковы. У меня иногда прорывается то, что накипело. Мы не просто так настолько закрыты в своей общине.
— Ничего. Я понимаю.
Наступило неловкое молчание.
