По пути мы часто заезжали в деревни, чтобы пополнить запасы и ночевать в более комфортных условиях. Иногда мы останавливались для сражения с заступавшими дорогу монстрами, но я не участвовала. Рыцари и так прекрасно справлялись. Меня в принципе игнорировали, и иногда порыкивали, чтобы не путалась под ногами, и невероятно часто и много нагружали заданиями типа сходить набрать воды, собрать хвороста или ягод, помыть лошадей, приготовить обед, даже почистить оружие. Я стала какой-то бессменной прислужницей в этом мужском царстве.
Пиетета к моей духовной специализации не было никакого, зато у меня за выполнение этих заданий потихоньку поднимался показатель веры, что хоть как-то примиряло с действительностью. Благословений не просили, и создавалось впечатление, что это никому в принципе не нужно. Лекари среди паладинов есть, магов они взяли с собой минимальное количество, охотников не было ни одного, парочка убийц старалась на глаза никому не попадаться и большую часть времени растворялась в тенях, когда они ели и спали я не знаю.
Тогда зачем вообще было брать меня с собой в поход?
Дни в трудах праведных, несмотря на смену обстановки и дальнее путешествие, особо не радовали. Так уставала, что не было сил, чтобы рассматривать очередных встречных монстров и окружающую природу. Только и оставалось, что молиться о скорейшем прибытии к цели похода. Мне ещё необходимо ежедневно кормить и дрессировать Зубастика да так, чтобы ни один паладин не заметил.
Приходилось делать это урывками и понемногу, пока изображала девочку на побегушках.
Тем не менее, из-за того, что я была в рейде, и благодаря сильным монстрам, которых активно убивали по пути рыцари и маги, даже не смотря на то, что я лично не участвовала, мой уровень рос довольно быстро, и в конце первой недели путешествия перевалил за шестидесятый. И на следующем привале после сего знаменательного события, рыцарей и меня ждал сюрприз. Объявился мой вампир.
Пока рыцари расположившись вокруг костра отдыхали от ратных дел, я играла роль поварихи.
Беспрестанно помешивая готовящееся в большом котле варево, то и дело зачерпывала половник, и вываливала очередную порцию добавки на протянутую ко мне тарелку. Проглоты. Куда в них столько влезает?"
"Готовка воспринималась мной как особо изощренное наказание. Не то чтобы я так уж не люблю сие действо, но когда приходится готовить на такую ораву, проклянешь все.
