В конце концов, в игре даже мое тело на самом деле нарисованное — лишь проекция реальное, которое остается в настоящем мире. Но это все в теории. А что на практике? До этого инцидента я ни разу ни от одного монстра не слышала. И это правильно. Ведь иначе, что получается? С каждой картиной общаться? Значит все-таки стоит предположить, что игровой мир реальнее, чем мы все думаем. Просто из курса лекций мне известно, что создатели игры сделали возможным всем игрокам искусственно иметь все виды чувств, но никак не обладать тем, что за гранью обычных человеческих возможностей.
Вся магия в игре не настоящая. Однако сегодня вдруг там прорезались мои истинные способности и сущность. Остается два вопроса. Почему только сейчас и почему вдруг картинка стала оживать?
На эти два вопроса у меня пока нет ответа, но я обязательно докопаюсь до правды. Вообще надо будет, когда подробно изучу данную тему, отправить доклад в нашу общину. Хотя вряд ли там воспримут меня всерьез. Во-первых, к каким-то виртуальным играм там точно не станут уделять внимания.
Даже если все правда, то старейшинам от этого ни тепло, ни холодно. Они пока не понимают, какой потенциал несет в себе игра. Во-вторых, пока и меня там не воспримут серьезно. Слишком молодая и ничем не подтвердила, что к моим словам можно прислушиваться. Наоборот, по их мнению я слабенький дурной друид, который еще и усердно учиться не хочет, чтобы исправить данную ситуацию. Нет, ну в чем-то они правы, конечно...
В окно неожиданно постучали. Выбралась из-под одеяла.
Долго я оказывается валялась в думах. Вечер наступил. На ужин скоро пора будет.
На подоконнике обнаружился Стайн, собственной персоной. Кто-то, похоже, предпочитает дверям окна. С букетом в руках и потрясающей соблазнительной улыбкой на лице, вампир поинтересовался.
— Можно войти?
— Заходи, конечно, — сама панически вспоминаю, что у меня в ванной белье на батарее сушится. Да и вообще не прибрано. И я не причесана, одежда мятая, а вампир весь с иголочки. Хоть сейчас отправляй на какое-нибудь торжественное мероприятие.
— Это мне? — кивком указала на цветы легко спрыгнувшему с подоконника парню. Лучше пусть подмечает мою наглость, чем неряшливость. И ведь предупреждал, что вечером хочет поговорить.
— Тебе.
Мне протянули большой букет на этот раз кроваво-красных роз.
— Спасибо. Пойду в воду поставлю. Подожди здесь. Присаживайся в кресло.
И я быстро метнулась, но не за вазой, а ванную, дабы спрятать от чужих глаз свое исподнее и привести в себя в порядок.
