И только я прошмыгнул по потайному лазу под стеллаж, как в двери клацнул замок и на пороге выросла внушительная фигура мрачного мужика в сопровождении побледневшей сестрицы.
— Так что же такого секретного — с глазу на глаз — вы хотели мне сказать, юная барышня? Эмилия, полагаю?
— Пожалуйста, не наказывайте мастера Шама. Он на самом деле не знает, что я… я… не мальчик, — тихо, но страстно затарахтела Миля.
— Хей-хей, барышня, вы меня на самом деле за дурака принимаете? Во-первых, ваш мастер прекрасно все знает и юлит как ужень на горячем противне.
Во-вторых, просто объясните мне, к чему этот цирк. Ну а затем мы перейдем к собственно допросу. Начинайте, — повелительно кивнул он и, осмотревшись, сел на припыленный сундук.
— Меня на самом деле зовут Эмилия. Эмилия Га-Ноуз.
— Вы из королевства Гауз?
— Нет, мои родители были оттуда, а я родилась уже здесь. Они погибли два года назад. Пожар. Внезапный. И… страшный. Мне показалось, что наш дом загорелся сразу со всех сторон. Но ма… мама… — сестренка закашлялась, будто прочищая горло, но на самом деле я знал, что она с трудом сдерживает слезы.
— Мама успела вытолкать меня в окно вместе с моим братце… то есть моим котом, с которым я всегда сплю, и шкатулкой, где хранились самые важные документы, оставшиеся от родителей. И среди них — завещание. Оно вступит в силу в день моего совершеннолетия — по законам королевства Гауз, чьей поданной я до сих пор являюсь, — в двадцать один год. По этому завещанию я получу долю своего отца в семейном предприятии и доступ к его банковскому счету.
Но только в том случае, если не выйду замуж. Иначе все это получит мой супруг.
— И?
— Об этом условии завещания знали наши соседи. И когда случился пожар, госпожа Орди приняла меня в своем доме, обласкала, помогла организовать похороны, а потом… Потом я случайно услышала, как она велела своему гадкому противному сыну залезть ко мне в спальню и совратить, чтобы я была вынуждена выйти за него замуж.
— И?
— И я сбежала поздно вечером.
Вместе со шкатулкой. Шкатулка дорогая была. Я ее продала, а на вырученные деньги купила мужскую одежду, потому что в ней проще спрятаться. Да и бежать, если что, тоже в брюках удобнее. И вот… — она развела руками. — Хорошо, что мне мастер Шам почти сразу попался. Я вышиваю быстро, у меня тетушка в монастыре Ловии Светозарной служит, она меня научила. Вот мы с мастером Шамом и договорились, что я буду работать у него под видом мальчика.
