Зиб схватил очередной уголек — и резко выдернул руку из горна.
Раскаленный уголь спокойно лежал на его ладони. Так, словно он был не раскаленным докрасна, а остывшим пепельно-седым. Или будто лежал он не на ладони живого человека, а на земляном полу.
— Ты видишь? — Зиб протянул руку с угольком умывающему после завтрака Абису. Тот недовольно мявкнул, спрыгнул с табурета и шмыгнул за дверь. — Во дела…
Кузнец забыл про работу, про заказы. Он был занят более важным делом. Опытным путем выяснилось, что кисть к огню нечувствительна совершенно.
В районе запястья начинает чувствоваться тепло, и чем дальше от ладони — тем сильнее. На середине предплечья теперь красовался свежий ожог — результат эксперимента. Ну, заодно и мера — по которую руку в огонь можно пихать. Зиб хмыкнул, смазал ожог топленым маслом, стоявшим в горшочке тут же, среди железок, подпер бороду рукой и крепко призадумался.
Чудное дело с ним произошло. Чудное, вот-вот. Но, вместо того, чтобы дальше думать, он принялся за работу.
Оказалось, что невесть откуда появившаяся способность залезть пальцами прямо в огонь и раскаленный мягкий металл как хлебный мякиш продавить, поправить, придать форму, подогнуть — это лучшее, что случилось с Зибом в его кузнечной жизни."
"С отдельной полки, где было некое подобие порядка, Зиб взял завернутую в мягкую тряпицу заготовку для магического амулета. Магические амулеты — точнее, сама металлическая форма, которая потом принимает в себя магию — самая сложная работа, что доводилось делать Зиберу.
А тут… Да как хошь пальцами — так и гни метал! Любой завиток, любой изгиб, какую хошь сложность выдумай — и все сделать можно.
Ну и удача привалила!
Кузнец так и этак крутил новый, еще красный, только что с наковальни амулет. Форма была ровно такой, какой ее и заказали. Ни единого недочета или неточности. Но Зиб на всякий случай взял бумажку, прилагавшуюся к амулету, и внимательно ее изучил. Ну тютелька в тютельку!
Амулет остывал и менял цвет с красного на благородный серый.
Надо выйти на солнце, при дневном свете как следует рассмотреть. Зиб распахнул дверь кузни и оказался лицом к лицу с чужаком, стоявшим на пороге. Кузнец быстро спрятал руки за спину, отчего тут же взвыл и подпрыгнул. Это руки к огню не чувствительны. А седалище оказалось очень даже восприимчиво к недавно вытащенному из пламени металлу. Зибу показалось, даже паленым запахло.
— Господин Зибер Оут? — отчеканил человек, стоявший за порогом.
