Респектабельный господин останавливается совсем рядом и, оглядывая меня с ног до головы, спрашивает: «Угостите завтраком, прекрасная незнакомка?» «С удовольствием!» — будто болванчик из табакерки появляется рядом мой помощник и, осторожно разворачивая меня за плечи, отправляет вглубь зала. Сварить гостю кофе, пока готовится его заказ. На лице Джереми улыбка, скорее напоминающая оскал, она настолько ненатуральная, что он дергает щекой.
Клиенты, чиновники, случайные прохожие… ни у кого из них не было шанса познакомиться со мной.
А теперь вопрос: какого… какого Джереми?!
— Всё просто прекрасно, — мрачно уронила я.
Почему ему можно крутить романы, а мне нельзя?!
Инспектор
Подхватив на глазах у изумленных девушек-официанток с подноса пышный профитроль, инспектор Грон вышел из кафе «Тафна». Пострадавшая в короткой схватке скула ныла, а так хоть какая-то компенсация. Дверь за его спиной захлопнулась на сквозняке, полицейский закинул маленькое пирожное в рот целиком и бросил взгляд на отражение в витрине.
На щеке, прямо под ссадиной, переливались блестки из салона госпожи Помпон.
Грон небрежно смахнул их рукой и подумал: воистину — внешность обманчива. У очкастого жениха хозяйки лавки, к примеру, оказался отличный удар. Похоже, парень ходил в секцию бокса. Стоило бы задержаться и выписать ему штраф, глядишь, в другой раз думать будет, прежде чем кулаками махать. Но профитроль загадочным образом поднял настроение, и ни времени, ни желания оформлять правонарушение у инспектора не было. С протоколом можно было встрять здесь на несколько часов.
— Бюрократия, чтоб её… — смачно выругавшись, потер он скулу.
— Пу…сик, ты меня слы … шишь? — вдруг натужно захрипел коммуникатор, заставив парочку прилично одетых прохожих отпрянуть.
— Хотел бы я сказать, что нет… — пробормотал Грон.
Хотел бы, да не мог. Чем больше вызовов, тем выше зарплата. Ребенок опять порвал ботинки, да и время оплаты очередного полугодия в лицее приближалось все неумолимей.
«Шимус, ближайший наряд в квартале от тебя, медик ждет сигнала к выезду.
У тебя пять секунд, чтобы выйти на связь! — наконец, явственно услышал он в голове обеспокоенный голос Зазы. — Пять, четыре…»
Полицейский встряхнул артефакт и, быстрым шагом направляясь к потертому трициклу, мысленно воскликнул:
«Отбой! Коммуникатор барахлит».
«Что, пусик, пострадал за любовь?» — удостоверившись, что с напарником всё в порядке, Заза снова включила зловредный режим.
«Что-то в этом роде. Куда едем?»
Мотор трицикла тихонько заурчал.
