— За что ты сидела?
— За подстрекательство к убийству. Склонила мужа соседки покончить с собой. Он ее избивал, видите ли. А у меня в роду были эльфы, с кровью-то дар и передался кое-какой. А так выглядело, что сосед сам на себя руки наложил и жене наследство оставил. Она на меня и донесла потом, жалко ей его стало, раскаялся он перед смертью-то.
— Совсем как было с Арлиль, — прошептал Симон.
— Вот я и говорю, ошибочка у вас вышла. Перепутали. Да и магии у меня нет совсем.
— И не было?
— Как же не было. Дар-то эльфийский, говорю, был небольшой…
Симон молча вылил в рот остатки бренди и запустил пустой бутылкой в стену.
Заведующий только вздохнул, глядя на это безобразие, поднял бутылку и выкинул в корзину с мусором. Потом достал баночку с пилюлями, вытряс парочку и, плеснув из графина воды, заставил друга выпить лекарство.
— Неужели мы ошиблись? — простонал мой бывший жених, вцепившись в свои волосы.
— Знаешь, друг мой, — задумчиво протянул Смокт, — а ведь твой отец вполне мог перекупить и лекаря, и стражу, и водить нас за нос.
Он искренне считал, что ты одурманен приворотом, и мог подстраховаться. Как ты понял, что та женщина, которую тебе показали в тюрьме, была твоей невестой?
— На ее пальце было обручальное кольцо, которое я подарил на помолвку.
— Она была без сознания?
— Да.
— То есть кольцо могли на нее нацепить без ее ведома. А теперь подумай, как осужденной могли оставить хоть что-то из личных вещей, если ее лишили всего — родителей, имени и прошлого?"
"Я ничего не помнила о судьбе кольца — не до того было.
И понятия не имею, куда оно делось и, главное, когда.
Симон потрясенно уставился на целителя. Выкрикнул:
— Почему ты только сейчас об этом подумал?! То есть мы десять лет убили на какую-то постороннюю нищую старуху? Просто так разрушили Погодную башню? Ну, знаешь… Но она была чем-то похожа на Арлиль!
— Уверен, еще и освещения в камере толком не было, — пожал плечами Смокт. — Так?
— Так. Что ж, это объясняет, почему моя жертва оказалась напрасной. — Симон перевел мутный взгляд на меня и поморщился.
— Послушай, эйта. Все, что ты здесь слышала, это мой пьяный бред. Я перепил сегодня, понимаешь? Вот, держи, — он вытащил трясущейся рукой из кармана горсть мятых тысячных купюр. — Это тебе за… потраченное время. И на извозчика. И не болтай о том, что здесь услышала. Моему отцу это сильно не понравится. Он тебя из-под земли… Поняла, старая?
Я даже не шелохнулась, и Симон бросил деньги на столик.
— Алекс, разберись с этим.
