Остается только узнать, откуда мой бывший жених узнал о том, что сегодня утром Смокт отправит меня курьером так срочно, что потребуется магомобиль? И тут вывод только один: Смокт и Симон знакомы настолько близко, что один может попросить другого об услуге в четыре часа утра. Все сходится.
Пресветлая, как же стыдно! Прошлое постучалось и крапивой жгло сердце.
Симон наверняка тайком видел, во что я превратилась. Да что там думать, его отец обязательно потащил бы сына полюбоваться на изуродованную меня, пока я валялась в тюрьме без сознания, чтобы он и думать обо мне забыл.
Потому и женился быстро, уже через полгода, хотя клялся, что никогда не посмотрит ни на одну женщину. Собственно, эти слова и стали поводом для его родителей обвинить меня в применении черной магии, ментального приворота… в дополнение к другим чудовищным преступлениям.
Занятая воспоминаниями, я и не заметила, как дошла до Департамента наказаний.
Предъявила метку, дежурный маг внес в журнал запись и неожиданно поинтересовался:
— Как там погода после взрыва? Уже всё стихло? — И в ответ на мой недоуменный взгляд заметил: — Ваш зонт сухой, даже не фонит, а добирались вы с Рожна, другого конца города.
Все они тут следователи! Все мы подозреваемые. Хотя в чем я опять провинилась?
— Да, меня не задело. Повезло, подвезли.
Хотя задело, и еще как. Все тело странно зудит, как обгорелое.
— Да вам и не грозит, ваше счастье.
— Тебе бы такое счастье, сынок. Не хочешь? — не удержалась я от язвительной вспышки."
"— Извините, гражданка Леман, — дежурный сегодня был на редкость благодушен.
— Я к тому, что вам-то, с вашими мертвыми каналами, полная проверка не потребуется. Все подозрительные вспышки в городе сейчас проверяют. Даже мне прибор дали. — Он повертел в руках диск с вплавленными в металл камнями, чем-то похожий на тот, что показывал мне целитель Смокт, только крупнее. — Вот он мне и показал, что от вас ни малейшего всплеска, даже от зонта не фонит подарочками. Кстати, о подарках. Вам подписано помилование, поздравляю.
Дайте вашу руку, метку снимем.
Я протянула левую руку. Метка выглядела как вживленный под кожу предплечья бронзовый жук. Маг приложил прибор, руку обожгло, как кипятком, но я бы вытерпела и большую боль, лишь бы избавиться от позорного клейма. Закончив, маг бросил «жука» в коробку и зажал небольшую ранку марлевой салфеткой, наверняка не стерильной.
— Вот и всё, гражданка Леман. Не беспокойтесь, остаточная магия амулета не даст ранке загноиться. Поболит несколько дней.
