Мысли разбегались вспугнутыми тараканами, не позволяя сосредоточиться ни на одной из них. Наверное, это меня и спасало от истерики прямо там, посреди коридора: если не осознавать весь масштаб случившегося, то вроде и переживать не из-за чего.
Перед глазами же стояли бумаги, которые я только что перекладывала на столе мистера Хармса. Я поднесла к лицу зажатое в кулаке разрешение с подписью и печатью, и вгляделась еще раз, для надежности, в убористые ровные строчки.
Больше всего меня пугала не перспектива клятвы о неразглашении неведомой тайны и не угроза сдать меня в дурдом.
Самое страшное, что почерк президента радикально отличался от того, что я видела в письмах от моего отца матушке.
Мистер Хармс нагло врал. Он вовсе мне не родитель. Но тогда какое отношение он имеет ко мне, и откуда знает мою мать в лицо? А он ее точно видел, и не раз, иначе не сумел бы меня так запросто опознать по фотографии в газете.
До своей комнаты я добралась не иначе как чудом.
Ни одного слуги или горничной мне в коридоре не встретилось, что очень кстати. Лицом я не владела, и пусть по нему не катились градом слезы, прочитать смятение и панику можно было невооруженным глазом.
А доставлять радость президенту, которому о том непременно доложат, не хотелось совершенно.
Как ни странно, плакать мне уже не плакалось. Хотелось ругаться неподобающими леди словами и бросить что-нибудь тяжелое в стену.
А еще лучше – в мистера Хармса.
Но увы, правила хорошего тона были на этот счет категоричны.
Так что я ограничилась тем, что немного попинала ни в чем не повинную кружевную подушку с постели, бормоча себе под нос все то, что воспитание не позволяло проорать в лицо оппоненту, и отправилась умываться. Ледяная вода всегда уместна, когда нужно прийти в себя и собраться. А мне сейчас именно это позарез и нужно было: собраться, взять себя в руки и составить план действий. Понятно, что после того, как я произнесу клятву, я никому ничего рассказать не смогу.
Значит, нужно каким-то образом связаться с мистером Хэмнеттом и намекнуть ему о грядущей сенсации…
Я села на кровать и глубоко задумалась.
Ну допустим, я отправлю скворца с письмом. А в нем напишу – что? Я – некромант, мой отец тоже, несмотря на то что президент? Впрочем, доказать я это никак не могу, потому что тест не показывает во мне мага.
Замечательно. Тут-то меня сам журналист в дурку и отправит.
