Черный металл тут же выдернули у меня из пальцев.
– Отведите ее куда-нибудь подальше. Пусть покричит подольше.
– Нет! – я попыталась было выскользнуть, но Берни шустро перехватил меня за плечо. Чужие пальцы больно сомкнули руку.
А еще через секунду за вторую уцепился Моран.
– Оттащим в самый конец, – пообещал он Элене, с обожанием глядя на нее.
– Отпустите меня! – пыталась требовать я. Но не тут-то было.
Двое крепких парней поволокли меня вглубь коридора словно мешок с картошкой. Все мои попытки упереться в пол пятками, их только забавляли.
Когда девушки скрылись во мраке, долгорукий остановился.
– Проверь, откроется ли дверь, – приказал он другу.
Моран отпустил меня и молча сунул ключ в замочную скважину.
– Подошел, – пробасил он, распахивая одну из дверей.
Это было достаточно далеко от места, где я прибиралась. И я не представляла, что за ней.
– Вот и ладненько. Посидишь тут.
Грубые руки толкнули меня в темноту. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной. А потом я услышала щелчок в замочной скважине, звон ключа, упавшего на каменный пол и шорох быстро удаляющихся шагов.
– Выпустите меня! – что есть силы крикнула я, в глубине души понимая, что это бессмысленно.
Никто даже не удосужился ответить. Парни ушли, оставив меня запертой в одном из подвальных помещений.
Я постаралась успокоиться, унять бешеное сердцебиение и привыкнуть к кромешной темноте. Последнее никак не выходило. Я глубоко вдохнула воздух, стараясь ориентироваться на другие органы чувств.
Запах сырости и пыли. Впрочем, такой стоял во многих помещениях подвала.
Пальцы медленно нащупали холодный тумблер на каменной кладке. Щелчок. Резко включилась лампочка, заполоняя пространство тусклым, мерцающим светом.
Лицо. Угрюмое, бородатое. Глаза в упор смотрели на меня. Я вздрогнула и отступила. Уперлась в стену. И только через секунду пришло понимание, что это всего лишь портрет. Много портретов.
Все стены этого огромного помещения были увешаны картинами. Лица, покрытые толстым слоем пыли и паутины, казались слегка размытыми.
А тени от единственной лампы под потолком делали их жутковатыми.
– Здравствуйте, – пробубнила я себе под нос, взглядом перебегая от одного изображения к другому. – Или как тут у вас принято говорить: светлого утречка. Хотя, судя по всему, светлым оно у вас не было уже много лет.
Возможно, это были великие маги Ларны или бывшие профессора этой Академии, покинувшие свой пост по разным причинам.
