В животе уже урчало от голода, поэтому я решила на сегодня закончить работу, сходить перекусить и прогуляться по Академии. Было немало мест, куда стоило заглянуть.
Я бодро несла ведро с метлой на место, когда мой взгляд наткнулся на приоткрытую дверь. Я сбавила шаг. Определенно за ней я сегодня не была.
Так кто ее открыл? Может, Лиди? Или мусорщики, которых она упоминала? Интересно, много ли вообще народу спускается в подвал? Что-то мне подсказывало, что нет.
Я беззвучно опустила инвентарь на пол, на носочках подкралась к входу и осторожно заглянула внутрь.
Прямо на каменном полу узкой безликой комнатушки без мебели сидела девушка и увлеченно читала книгу. На голове у нее был небрежный пучок, съехавший набок, а на носу – огромные круглые очки.
Я осмотрела ее скромное темно-коричневое платье с длинным рукавом и стоптанные кожаные башмаки. Внезапно девушка заметила меня и, подняв глаза, вздрогнула. Книга, съехав с колен, упала на пол, подняв облако пыли. С минуту мы молча рассматривали друг друга.
Ее удивленный взгляд надолго задержался на моих штанах и кроссовках.
– Ты кто? – она определенно пыталась звучать воинственно. Но дрожь в голосе выдала ее волнение.
– Уборщица, – я небрежно пожала плечами, сунув руки в карманы шароваров.
– Неправда. Уборщица тут Лиди. И она разрешила мне сюда приходить. – Девушка поднялась на ноги и средним пальцем поправила очки, которые так и норовили непослушно сползти на кончик носа.
– Я ее родственница, Мари. Только вчера сюда приехала. – Представилась я на местный манер и постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее.
– А ты чего здесь делаешь?
– Читаю, – кажется, мой ответ ее слегка успокоил.
– А почему тут? Не самое лучшее место для чтения. Мрачно и сыро. – Девушка еще раз оценивающе осмотрела меня, словно сомневаясь, стоит ли отвечать. Но все же решилась.
– Я из общежития. Там нас четверо в комнате.
– Столов для занятий не хватает? – высказала я предположение.
– Хватает. – Девушка тяжело вздохнула. – Просто мои соседки заняты чем угодно, но не учебой.
Они плетут прически, красятся, перебирают наряды и при этом ни на минуту не замолкают, осуждая старшекурсников. В такой обстановке у меня не получается ни на чем сосредоточиться.
– А где-нибудь в библиотеке нельзя заниматься? – продолжила я расспрос. Нет, меня не смущало, что она тут планирует заниматься. Просто было жаль ее. В таком полумраке она остатки зрения потеряет.
– Там много кто занимается, – согласно кивнула она и замялась.
