– Как рисунки могут мне помочь?
– Перемещение происходит проще, когда ты визуализируешь конкретное место. Желательно, чтобы оно было недалеко. Чем ближе, тем лучше. Я сам так начинал. Воспроизводил до мельчайших подробностей какую-нибудь комнату и переносился туда. Важна каждая деталь: запах, поверхность под ногами, звуки, текстуры, энергетика. Важно даже то, как ты ощущаешь себя в том месте. Потом будет проще, ты сможешь переноситься на далекие расстояния. Но начинать стоит так.
– Спасибо, – пробормотала я.
Совет был и правда годный.
– Рисунки тебе помогут. Благодаря им ты сможешь перенестись именно туда. Но для начала нужно потренироваться.
Я кивнула, ожидая еще какой-нибудь полезной информации. Но ее не последовало. Ректор поднялся со своего места, давая понять, что разговор окончен.
– Ну, Мари, – Тониуз по-дружески приобнял меня за плечи, провожая до двери. – Добудешь дневник, приходи. Тогда и поговорим.
Когда я покинула кабинет ректора, внутри разлилось едкое чувство разочарования.
Нет, я не ждала отцовских обнимашек, слез, раскаяния. Но меня не покидало чувство, что Тониузу глубоко наплевать его я дочь или нет. Он даже не спросил, откуда я родом, кто моя мать. А ведь я готовилась к подобным вопросам и сочинила неплохую легенду.
Казалось, единственное, что его волновало – это утерянный дневник. Он, естественно, не забыл вручить мне аккуратно сложенные рисунки.
«Ничего. Дал совет и на том спасибо».
Как любила говорить моя мама: с паршивой овцы хоть шерсти клок.
А то, что Тониуз был именно «паршивой овцой» мне усиленно нашептывала моя интуиция.
Глава 19
Уже добрых полчаса я стояла перед зеркалом, разглядывая раскрасневшиеся щеки. Внутри бушевали волнения и тревога. Позади был ужин с Ханной, а впереди моя рабочая смена у Арчи.
И сейчас я отчаянно гадала, как правильно поступить. Стоит ли одеться в невзрачное платье, в котором я обычно прибираюсь? Или в этот раз позволить себе что-нибудь более нарядное? Насколько это допускал мой скромный несовременный гардероб, конечно.
Я не знала, чего ожидать от Арчи. Заставит ли он меня в этот раз намывать полы, стоя на коленях у его ног? Или тот поцелуй все изменил?
Себе-то я давно призналась. Для меня он поменял многое. Меня неудержимо тянуло к этому богатею. Слегка заносчивому и высокомерному. Но было в нем что-то такое, отчего по телу бежали мурашки, а кончики пальцев немели.
А вот что думает и чувствует он? Это был большой вопрос.
