Что он беспокоится, в самом деле! Алиса, ради которой он пытался всеми силами хранить мир в семье, будет теперь жить отдельно, у нее появится множество новых забот, рядом с которыми отношения между мамой и дочкой отойдут на последнее место. А сам он Тамарины штучки как-нибудь перетерпит.
Все прошло почти так, как он предполагал. Собираясь в кафе, Тамара бушевала, проклинала Алису последними словами, кричала, что «чертова дрянь» могла подумать не только о себе. А «этот козел», то есть жених, должен был прежде всего спросить разрешения у родителей невесты.
«В нашей семье так не принято!» — вопила Тамара. Илья Алексеевич хотел сказать: «Если в твоей семье это не принято, так и вела бы себя с дочерью так, чтоб та хоть чуть-чуть доверяла тебе», — но промолчал.
Немного разрядившись дома, в кафе Тамара вела себя прилично. Этим Илья Алексеевич был обязан присутствию Колдунова с супругой. Ян Александрович работал с Тамарой в одном учреждении и мог бы разболтать о ее истериках.
Она сидела во главе стола, брезгливо поджав губы и пытаясь показать, насколько она шокирована неожиданным замужеством дочери, но в то же время, как воспитанная женщина, держит себя в руках.
Илью Алексеевича тошнило от этой пантомимы, а остальные не обращали на Тамару внимания, отчего та пыжилась еще больше.
Молодежь веселилась вовсю, хоть пили мало. Иван, как психиатр, не понаслышке знал, что может сделать с человеком водка, поэтому почти не пил, и друзья следовали его примеру. Кроме того, Грабовские, друзья, без которых Иван с Алисой не мыслили праздника, пришли с малышом.
Им не с кем было его оставить, и присутствие младенца надежно удерживало компанию от пьяных выходок.
Дома Тамара в гробовом молчании сняла драгоценности, они неприятно стукнули о крышку ее туалетного столика."
"— Итак, ты дал Алисе ключи от второй квартиры? — спросила она ледяным тоном, стирая макияж специальной салфеткой.
— Да. Что она будет пустовать? Молодым лучше жить отдельно, да и тебе вряд ли понравится присутствие Вани в доме.
— Да, это верно.
Это верно. Значит, мы всю жизнь работали на квартиру, чтобы теперь там жил какой-то посторонний мужик? Только на основании того, что он спит с нашей дочерью?
— Этот посторонний мужик будет теперь кормить нашу дочь и нашего внука! — отрезал Илья Алексеевич.
— Какого еще внука? Никакого внука! Пусть сначала она закончит институт, а потом уж думает о детях! Тем более к тому времени этот смазливый подонок ее бросит.
— Тамара, зачем ты каркаешь?
— Я не каркаю.
