— Я же всего несколько шагов не дошла до консультации… Думала, не смогу! Но смогла. Человек вообще все может, особенно если у него нет выбора. Говорит: «Ах, я не выживу на хлебе и воде», — а посади его в тюрьму, и прекрасно выживает. Все может человек, только не всегда делает правильный выбор, если стремление к телесному комфорту оказывается сильнее желания сохранить свою душу. Я смогла. Я удержалась. И хорошо, что Тамара тогда накапала на меня заведующей. Иначе я бы точно женила на себе Линцова, а это был бы не очень хороший поступок, и сейчас я бы мучилась совестью.
Ну и жизнью с этим придурком, конечно».
Она имела право собой гордиться, но это была гордость очень одинокого человека. Тяжелый быт и безденежье не пугали ее, она по натуре была трудолюбивой, легкой и веселой. Житейские неприятности, которые многих обескуражили бы, Жанна переносила с юмором. Когда отвалилась подметка ее единственных сапог, она расхохоталась: «Как в деревне — валенок нет, в школу не идем», — одолжила у соседки садовые галоши, надела их поверх сапог и в таком диком виде отправилась в мастерскую, где шутками и неприкрытой лестью заставила сапожника починить обувь в два раза дешевле.
Борьба за выживание скорее забавляла, чем выматывала ее, но… Как хорошо было бы переносить те же самые трудности рядом с Ильей! Пусть он не купил бы ей новые сапоги, но пусть бы смеялся вместе с ней! Одиночество было единственным испытанием, которое она не могла переносить легко и над которым не могла смеяться…
Она осторожно повезла аппарат в операционную, зорко следя, как бы чего-нибудь не задеть.
Хирург стоял, готовый вводить контрастное вещество в желчные протоки.
— Сейчас, одну секунду. — Подложив кассету под больного, Жанна надела тяжелый свинцовый фартук, якобы защищающий от рентгеновского излучения. — Вводите — и бегом в коридор."
"— Все, кто хочет иметь детей, на выход! — прокричал хирург дежурную шутку, и бригада выскочила за дверь.
Жанна сделала снимок.
— Заходите!
Врачи тут же заняли места у операционного стола, а Жанна с ужасом поняла, что забыла вынуть кассету.
Что же делать? Она подлезла под стерильное белье, надеясь незаметно вытащить пленку из-под больного.
— Так, это что за эротические действия? — грозно спросил хирург.
— Простите, мне нужно кассету вынуть.
— Ладно, а мне что делать? Ничего себе, средь бела дня за ноги хватают!
— Сейчас-сейчас, секундочку, — лепетала багровая от смущения Жанна.
Хирург недовольно отступил.
— У вас халат порвался, — заметила сестра.
