Илья протянул ей деньги, она отмахнулась, но он настаивал, и Жанна позволила положить их себе в карман. Сейчас она готова была на все, лишь бы поскорее оказаться в своей комнате, где можно лечь в постель и заплакать. Плакать и плакать, понимая, что слезы абсолютно ничего не изменят, не вернут ей счастливого будущего, которое она так тщательно распланировала и которое исчезло от нескольких слов Ильи, но все равно — плакать…
Она пролежала в постели два дня, и все это время не умывалась и не ела.
Потом соседка подняла ее на работу. Жанне это показалось немного смешным: потеряв все, что было для нее важным, она должна идти на дежурство, в точности как в те времена, когда она была счастливой, полной надежд девушкой. Надо же, все пропало, а работа осталась…
Она приняла душ (девчонки из уважения к ее трагедии пропустили Жанну без очереди), выпила чаю и, чувствуя, что от голода кружится голова, заставила себя проглотить два куска булки с маслом.
Одеваясь, она с удивлением обнаружила в куртке несколько купюр и не сразу вспомнила, что это деньги, которые Илья дал на аборт.
Господи, нужно еще пройти и через этот ад!
«А кто заставляет тебя проходить через него? — вдруг раздался в голове спокойный, даже насмешливый голос. — Илья больше тебе не указ, ты сама можешь решать судьбу ребенка. Хочешь — рожай, никто не может тебе это запретить!»
Жанна невольно ухмыльнулась. Все два дня, что она пролежала лицом к стене, судьба ребенка была ей ясна.
Раз не будет Ильи, значит, ничего не будет! Ее жизнь — выжженная пустыня, жалкие обломки, остаток дней ей суждено провести в страданиях и тоске по утраченному счастью. А теперь вот оказывается, у нее есть работа… Работа, которую она любит и которую делает хорошо. Так, может быть, и ребенок пусть будет? Пусть из ее будущего исчезнет только Илья, а все остальное пусть останется? Если она ничего не боялась рядом с Ильей, с таким ненадежным и изменчивым спутником, почему она должна бояться одна? Наоборот, одна она может не опасаться предательства, а ничего страшнее предательства нет, это еще ее великая тезка Жанна д’Арк говорила.
Она посмотрелась в зеркало. Несмотря на два дня лицом в подушку, вид был достаточно приличным. Только вот прическа… Несколькими взмахами щетки Жанна придала волосам пышность. Ну что ж… Предательство она пережила, не облезла. И со всем остальным как-нибудь справится.
