Надежда на счастье, которой живут многие одинокие женщины, оказалась для Жанны не поддержкой, а непосильным грузом, ведь мечтать о том, что никогда не сбудется, — только растравлять себя.
«Мне не повезло, попытки создать семью не удались, — говорила она себе. — Я боролась за счастье, но проиграла, остается только признать свое поражение и жить с тем, что есть, не ввязываясь в битвы, на которые больше нет ни сил, ни средств. Наголову разбитая армия не может штурмовать неприступные крепости! Приходится капитулировать и тихо возделывать тот клочок земли, который оставили тебе победители».
Она очень тосковала по Альберту и, чтобы отвлечься, поступила заочно учиться на инженера по медоборудованию. Эта тяга к знаниям, вызванная отчаянием, неожиданно принесла материальные плоды. Больница приобрела компьютерный томограф, и Жанну назначили его обслуживать.
Они работали вдвоем — врач давала заключения по снимкам, а Жанна следила за аппаратом, проводила техническое обслуживание и делала исследование. Компьютерная томография стоила дорого, очередь «по полису» тянулась на два-три месяца, и Жанна с докторшей, обе одинокие матери, отчаянно мухлевали.
«Бизнес-план» у них был такой — половина исследований через кассу, остальное — на руки. Впрочем, они никогда не зарывались, сотрудникам и их знакомым делали все сразу и бесплатно и никогда не отказывали, если врачи просили об экстренном исследовании. Поэтому никто не стремился открыть администрации глаза на их аферы.
«Работать на компьютерном томографе — это все равно что иметь собственную нефтяную скважину», — довольно думала Жанна, каждый день унося домой тысячу наличными, а то и больше.
Впрочем, привычка к скромной, почти аскетической жизни у нее осталась, она не начала безудержно тратить деньги на дорогую одежду и хорошую еду, как делают многие внезапно разбогатевшие люди. Жила как раньше, истово откладывая на квартиру и образование дочери.
В прошлом году она наконец-то выработала стаж, позволяющий получить служебное жилье в личное пользование, и обменяла свою комнату на крохотную двушку.
Доплаты хватило только на малюсенькую распашонку с такими узкими коридорчиком, санузлом и кухней, что свободно передвигаться в них мог бы только древний египтянин, как его изображают на картинках, но Жанна была счастлива.
Теперь все силы были брошены на воспитание Верочки. «Моя жизнь не задалась, пусть хоть у нее удастся», — думала Жанна, словно заново переживая свою юность вместе с дочерью.
