Вчера они подали заявление в загс, и теперь им хотелось тихих посиделок.
Это был очень приятный вечер. Первый «взрослый» прием в Жанниной жизни.
А потом Ольга оставила их ночевать, словно это само собой разумелось. Просто вышла из комнаты и через некоторое время вернулась уже в халате, с распущенными волосами, зевнула и сказала: «Я постелила вам в своей комнате. Пойдем, Жанна, покажу тебе полотенца».
Жанна растерялась. По спокойному виду Ильи она поняла, что он заранее знал, чем закончится этот вечер.
Приняв душ в чужой ванной, она надела Ольгин халат, чувствуя себя очень неуютно.
Из зеркала на нее смотрела растерянная, испуганная девчонка, словно умоляя Жанну одуматься. «Пусть это случится, пусть он сделает это со мной, но не сейчас, не так! — мысленно взмолилась Жанна. — Пусть лучше наш первый раз будет в общаге, где нет такой роскошной ванной, да вообще никакой ванной нет, только душевая в конце коридора. Пусть там узкая железная кровать с гремучей сеткой, пусть слышно соседей за стеной и приходится вздрагивать от каждого шороха и каждую секунду ждать возвращения соседки.
Но там мой дом, другого у меня нет. Приходи в мой дом, бери мое тело и мою душу. Пусть скрипучая кровать станет нашим первым семейным ложем, пока мы не заработаем на лучшее».
Она поспешно сняла халат и переоделась обратно в свои вещи. Пусть Илья отвезет ее в общежитие.
Но он так нежно обнял ее! Губы легко коснулись ее шеи…
— Как ты долго… Я извелся весь…
— Илья, пожалуйста, поедем домой!
Она сказала это еле слышно, ее решимость слабела с каждой секундой.
— Ну что ты, малыш! Чего ты испугалась?"
"Он ловко расстегнул пуговицы ее блузки и опустился на колени, проведя кончиком языка по животу. Жанна почувствовала, что ноги перестают ее держать, колени обмякли так, что она вынуждена была опуститься на диван. Сердце билось как сумасшедшее. «Уступи, — нашептывал ей сладкий голосок. — Вы не можете друг без друга, вы все равно что муж и жена, осталось только уладить формальности. Твой отказ оскорбит его, он подумает, что ты ему не доверяешь.
Разве можно торговаться, Жанна? Ты любишь его, он любит тебя, что плохого может с вами случиться?»
«Ты прав, — ответила Жанна голосу. — Просто я никогда раньше этого не делала, вот и мучаюсь глупыми страхами. Точно так же я психовала бы в общаге. Нужно забыть обо всем, кроме нашей любви».
Он ласкал ее так нежно, так бережно касаясь самых укромных уголков ее тела, что Жанна совершенно не чувствовала стыда.
