– Замов я знаю, а что за человек начальник охраны?
– Вполне достойный, оканчивал в свое время физтех, работал в Европейском ЦЕРНе, потом увлекся квисторией. Начальником охраны он стал недавно. Ты должен его знать, он служил в группе «Аскер» какое-то время.
– Уж не господина Аникина ты имеешь в виду? Высокий, здоровый, что твой шкаф, на вид всегда заторможенный.
– Он, Рольф Аникин. Очень амбициозная личность, но свое дело знает.
– Не с ним ли связан был некий скандал в ЦЕРНе, кажется, с год назад. Он влез в какие-то запрещенные области хронотеории, его отстранили, он обиделся…
– Честно говоря, я не изучал его досье, – виновато сказал Белый.
– Это не моя креатура. Мне посоветовал взять его Григорьев, замминистра по хронополитике.
Жданов осуждающе покачал головой.
– Я не стал бы так доверять Григорьеву, он конъюнктурщик, всегда знает, где искать выгоду. Теперь придется разбираться с ними обоими. Не нравится мне, когда охраной Ствола заведует человек обиженный. Неважно, адекватная это обида или нет.
Как говорил поэт:
Мудр иль впрямь безумен тот,Кто под бременем обидБлаг от времени не ждетИ ничем не дорожит?[8]– Ты думаешь, он может быть замешан в истории с беглецом?
– Не люблю подозрительных совпадений. Пока, жду сообщений.
Жданов выключил канал, походил по кабинету, поглаживая подбородок в задумчивости, и снова подсел к столу. Надо было срочно проверить все связи Аникина с европейскими физическими институтами до его перехода на новую работу. Возможно, пути начальника охраны Ствола и бывшего квистора-униформера, фигуранта всеземного розыска, заключенного мадагаскарского централа Нгоро Мвысу, чье имя переводилось на русский язык как Идущий к Вершине или просто Высокий, когда-то пересекались.
ПО СЛЕДУ
Яркая вспышка ударила по глазам.
Впереди идущего на посадку «голема» вздулось лиловое пламя, во все стороны полетели клочья огня, струи дыма и визжащие осколки. Аппарат сильно тряхнуло. В следующее мгновение он пролетел сквозь вихрь взрыва, закутанный в саван силового поля.
– Что это было? – прошепелявил Тарас, прикусивший язык.
– Ракетная атака! – сухо доложил инк «голема». – Класс «земля–воздух», масса взрывчатого вещества – сто единиц.
– Ничего себе нас приветствуют марсиане! – удивилась Настя. – Ты не ошибся?
Инк промолчал.
Настя повернула голову к спутнику.
– Разве у Толстого в его романе есть зенитно-ракетная техника?
– Нет, – мотнул головой Тарас. – О ракетах там ни слова, а тем более – о зенитных.
