– Он мог приземлиться… то есть примарситься нормально, посмотрел на пейзажи, понял, что цивилизации на Марсе нет, и благополучно вернулся.
– Ты оптимист.
– А ты пессимистка.
– Я реалистка. Еще неизвестно, существует ли на здешней Земле инженер Лось и сконструировал ли он аппарат для полетов к другим планетам. У тебя больше ничего нет посмотреть, только этот компакт?
– Дед дал один, пообещал продолжить поиск, но пока молчит. Кстати, что мы будем делать, если найдем инвариант?
– Полетим туда, – уверенно заявила Настя.
– Как? В Ствол нас не пустят…
– Ствол нам не понадобится, он имеет ограниченное количество квантовых выходов. Ты забываешь о трансгрессе.
– Но трансгресс создан не людьми…
– И что? Разве от этого он перестал быть системой хронопространственных перемещений?
– Он создавался как закон…
– Верно, он встроен в Древо как физический закон, но создавался он для обслуживания Судейской коллегии, контролирующей Игры. А это значит, что в первую очередь трансгресс является транспортным терминалом.
Дед много рассказывал о своих похождениях по линиям трансгресса, вместе с твоим дедом, между прочим.
– Но для пользования трансгрессом нужны допуск и ключ…
– У меня есть кое-какие соображения на этот счет, потом обсудим. Что-то долго возится наш дубовый Дуб…
– Благодарю за оценку моих умственных способностей, – раздался по-прежнему дружелюбно-вежливый бархатный баритон Большого инка.
Настя поперхнулась. Тарас поежился.
– Я обнаружил еще один похожий инвариант, – продолжал Дуб, – но идеального совпадения не добился.
– Чем он отличается от нашего образца?
– Цивилизация на Марсе погибла незадолго до полета инженера Лося. Хотя здесь у него другая фамилия – Лосевой. Он добрался до Марса, но никого не нашел. Есть и более экзотичный вариант. В нем существуют и марсиане, и потомки атлантов, перебравшиеся с Земли на Марс, но нет города Петрограда и, соответственно, нет инженера Лося.
– Нет Петрограда? – хмыкнула Настя. – Как интересно! Значит, в этом инварианте Петр Первый не строил город в устье Невы?
– Поселение там существует, но принадлежит финнам.
А пальма первенства по выходу в космос принадлежит не Российской республике, а Китайской империи. И на Марс первыми полетели китайцы, причем задолго до образования Российской республики.
– Нет, это не годится, – пригорюнился Тарас.
– Продолжай поиск, – потребовала Настя. – Мы добрались до «куста» почти одинаковых Ветвей, наверняка в нем есть место и нужному нам инварианту.
