Отыскав среди толпы Ирину Гейден, понимаю, что она всё это время с интересом за нами наблюдала.
12.1
Атмосфера в студии царит сама дружелюбная, но меня немного потряхивает. Словно вот-вот должно что-то случиться. Все нервные окончания напряжены, не могу расслабиться и постоянно кошусь в сторону двери. Однако пока в нее выходит и выходят только участники съемки.
Ева сидит рядом и больше мы с ней не разговаривали, я чувствую ее смущение и отстранённость. Спина идеально прямая, головы не поворачивает в мою сторону. Нападать на нее прилюдно с обвинениями не собиралась, но и промолчать не могла.
Ее парень чуть нас с Мироном не угробил. Двинутая золотая молодежь, до сих пор не могу понять, что ими руководствуется, когда они идут на игры со смертью.
Третья модель Ната, участвует в такой съемке не в первый раз, потому что, судя по ее поведению знает здесь всех, и не на секунду не замолкает, пока визажист откровенно не предлагает ей заткнуться. Рыжая громко смеется и выполняет просьбу.
Визажисты, колдуют над нашими лицами, стилисты по волосам создают параллельно прически, фотограф проводит предметную съемку декоративной косметики.
Ирина делает замечания или дает советы, придирчиво рассматривая и контролируя работу своих сотрудников. И лишь ненадолго выходит из студии, когда ей поступает телефонный звонок.
Парня фотографа зовут Роман, и он всех смешит, подсказывает, как двигаться перед камерой и вообще располагает к себе всех, позволяя расслабиться. К середине съемки все от него без ума и чуточку влюблены.
Ната успела разглядеть кольцо у него на пальце и найти страницу в социальных сетях, которая пестрит снимками с женой и тремя детьми.
— Сколько ему лет, что у него трое детей? — произносит в ужасе.
Мы все смеемся.
Я работаю с девушкой по имени Мальвина, у нее длинные черные волосы, в которых путаются голубые пряди. Она нахваливает мой цвет лица и пухлые губы.
— Делала инъекции? — спрашивает с легким прищуром, оценивая свою проделанную работу на моем лице.
Меня словно нарисовали за ново с нуля.
Кошусь за спину Мальвины и не узнаю свою отражение. Дерзкие черные стрелки, длинные порхающие ресницы, несколько сверкающих страз на подвижном веке. Нос кажется длине и тоньше, скулы острее. Только губы еще не тронуты макияжем, но судя по обей концепции образа они будут кроваво красными.
— Нет."
"— Повезло. Не вертись, последите штрихи и отдам тебя в руки стилистов, — говорит девушка, фиксируя мой подбородок и берет в руки темно рубиновый карандаш для губ.
