Вон как до сих пор убиваюсь по парню, который считает меня лишь «продажной сукой». В чем-то он, конечно, прав, но, пока не знаешь всей истории, не видишь полной картины, не спеши вешать ярлыки.
Телефон снова вибрирует.
«Гоу к нам. Тухло.»
Следом как насмешка адрес дома Гейденов, соседствующего с Сашиным.
Вот как он там оказался. Даже не пришлось выезжать в город и переодеваться в нормальную одежду.
«Мне кажется, главный шут вечеринок ты, а не я»
И твой брат явно будет против моего появления там. Он ведь занят Викой.
Они ведь там трахаются, да? Иначе она не была бы так счастлива, прыгая сегодня к нему в машину. Вика всегда мечтала покататься не на «порше» Гейдена, а на его члене.
Зачем я об этом думаю? Только душу себе рву, представляя Мирона, вколачивающегося между ног Вики.
Физически больно от этого.
Прислоняюсь голым плечом к дверному косяку, нервно покусывая губы. Блузку я успела снять и засунуть в стиралку. Собиралась переодеться в домашнюю одежду и завалиться на диван. Перспектива провести тихий спокойный вечер дома, в пенной ванне, за просмотром сериалов, потягивая чай с лимоном, закусывая его тостом с авокадо, тает как дым.
Потому что, несмотря на все доводы рассудка, мысль забраться под плед и остаться дома я могу легко отбросить в сторону.
И главная причина — это не желание поглазеть на дом Гейденов изнутри. Или увидеть Мирона с другой, в очередной раз разорвав в клочья сердце. Это пьяные и потухшие глаза Соколова.
Мне будет спокойнее съездить и проконтролировать лично, как он доберётся до своей кровати в коттедже напротив.
Вздохнув, вызываю в приложении такси. Достаю из неразобранного чемодана в комнате первую попавшуюся более-менее немятую футболку.
Обновляю на губах красную помаду и несколько раз провожу тушью по ресницам. Собрав волосы в пучок и закрыв дверь, почти кубарем скатываюсь по лестнице вниз.
Уже представляю взгляд Мирона, пробирающий до костей, когда он увидит меня на пороге. После сегодняшнего столкновения меня до сих пор потряхивает.
И маленький лучик надежды, что Гейден с Викой уединились где-то ещё, тлеет внутри, будто угли, до самого особняка.
До того момента, пока, переступив порог дома, не натыкаюсь на его хозяина, сидящего на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. И он, к моему сожалению, не один.
Вика, извиваясь как змея, трётся промежностью о колени Мирона, не обращая внимания ни на подол, задравшийся почти до талии, ни на голую грудь, вывалившуюся в вырез её порнушного платья.
