— Почему? Что я опять сделала не так? Боже… я ведь сдалась тебе. Я люблю тебя. Так сильно люблю. А ты опять меня ранишь. Знаешь, как я испугалась вчера за тебя? Я чуть не умерла от страха. Если бы с тобой что-то случилось, наверное, действительно умерла бы… — говорю тихо, хотя внутри я кричу.
Объятия Мирона становятся только крепче. Он словно не хочет меня от себя отпускать. Борется сам с собой.
— Ты все сделала так, малышка. Но тебе нужно уехать из города. Твоя сексуальная задница привлекает слишком много уебков.
Ярослава еще не поймали. Отец подключил свои связи, и я… Блть. Я боюсь, что он доберется до тебя. Там меньше шансов завестись, а здесь все знают, что ты моя, — произносит Мирон. — Именно поэтому и поедешь. Сейчас здесь начнется заварушка, и я не хочу думать, что тебя зацепит по касательной. Ты по какой-то причине притягиваешь к себе все неприятности мира.
— Поэтому и ты ко мне прилепился? — усмехаюсь невесело.
— Именно, — легко соглашается Мирон. — Не смог пройти мимо. Не смог выкинуть тебя из башки.
Я не вижу его лица, а мне очень хочется взглянуть в его глаза и удостовериться в том, что все —, сказанное им, правда. Кладу на его ладонь свою. Наши пальцы переплетаются.
— Я твоя?
— А чья?
— А ты мой?
— Я тоже сдаюсь тебе. Полная, блть, капитуляция. Забирай все что хочешь. Сердце, почку, член.
Улыбаюсь.
— Последнее особенно мне пригодится. Но, наверное, не сейчас?
— Сейчас я вряд ли способен тебя трахнуть, НеАнгел. Уж извини.
— Прощаю.
Чувствую, как Мирон прячет улыбку в моих волосах.
— Если я сейчас уеду, ты приедешь ко мне?
— Как только все утрясется — сразу же. Верь мне, Ангелина. Никаких подстав.
Выкручиваюсь в руках Мирона, и мы наконец оказываемся лицом к лицу. Обнимаю его за шею и жмусь к нему всем теломнему. Осторожно, стараясь не касаться травмированного бока. Я все еще голая, уязвимая. Но сейчас, несмотря на мою наготу, именно Мирон кажется мне более обнаженным. Он наконец приподнял завесу своих чувств и выворачивает душу наизнанку. Для меня.
Делает первый шаг навстречу.
Наш воображаемый мост доверия под ногами становится крепче. Я ему верю. У меня нет возможности проверить его слова, и я бросаю заниматься анализом и самокопанием. Просто я ему верю. Мирон никогда не был обманщиком, и сейчас ему незачем начинать.
— Я тебе верю.
— Слава яйцам. Я думал, тебя придется связать и усыпить, чтобы отправить в Москву. Обычно ты так легко не сдаешься.
— Я просто устала бороться.
— Больше не нужно. Я все решу.
