Гейден опускает бутылку с водой. Тыльной стороной ладони вытирает губы, смотрит на меня в упор. По его взгляду непонятно, что он думает. Слышал ли он меня, разочаровали ли его мои слова или наоборот.
Мирон Гейден в роли отца? Воображение рисует черноволосых малышей. Двоих. Они сидят у него на руках и жмутся пухлыми щеками к его щекам. Картина настолько умилительная, что сердце сжимается. Но… это ведь не про нас?
Мы два поломанных человека, обладающие сомнительными моральными принципами. Семья. Дети. Уют. Совместный быт на долгие годы вперед… Это может жить лишь в очень далеких мечтах, тех самых, что никогда не сбудутся.
Боже, пусть уже скажет хоть что-то.
— Слышу. Воды?
Киваю.
Передо мной на столешницу опускается высокий прозрачный стакан. Неотрывно наблюдаю, как в нем появляется вода. Мелкие пузырьки поднимаются вверх. Гипнотизирую их, не поднимая глаз.
— Скажешь что-то по существу?
Как же сложно иногда с ним общаться. Я подумала — иногда? Всегда.
— Я тоже не хочу в ближайшем будущем детей, НеАнгел, — спокойно произносит Мирон.
И к моему сердцу вновь возвращается привычный ритм. Поднимаю взгляд. Мирон внимательно за мной следит, словно ищет малейшее изменение в лице. Хочет считать эмоции, которые выдают правду. Они определенно отображаются там. Я чувствую облегчение.
— Тогда что это было? — неопределенно веду в сторону подбородком.
— Не понравилось? — хищно скалится.
— Таким не шутят. Я могу забеременеть, а я этого не хочу. Не сейчас. Учеба… в самом разгаре. О таком нужно предупреждать заранее.
Ты… зачем ты это сделал?
О том что у меня нет ни грамма материнского инстинкта, решаю промолчать. Как и о том, что воспитывать ребенка дорого… средств на это у меня тоже нет.
— Ангелина. — Мирон обходит кухонный остров и становится рядом. Нависает сверху. Смотрит открыто и даже как-то нежно. Касается пальцами моих мокрых волос, отводя их за спину, и опускает руку, опираясь на стол рядом с моими бедрами. — Нам было хорошо?
— Да… но…
— Ты хотела прерваться?
— Нет… но…
— Поэтому я кончил в тебя.
Продлил твое и свое удовольствие. И планирую сделать это снова. Тебе лучше начать пить таблетки или поставить укол. Можем завтра с утра съездить в клинику и решить этот вопрос на очном приеме с врачом. Еще вопросы? — Мирон толкает мой нос своим, едва задевая губы легким поцелуем. — Наживую ты еще круче, чем в резинке.
Волоски на коже дыбом. Хочет обнять и поцеловать в ответ.
Но я в первую очередь обдумываю его слова о таблетках и враче. Не двигаюсь.
