— И почему же они за тобой?"
"— Наверное, посчитали, что людей у нас мало. На палубе действительно было 20 человек. Остальные сомлели и внутри корабля от солнышка скрывались. Сабельки точили. Наш корабль пушками и ядрами нагружен. Вот у лихоимцев создалось впечатление, что мы с товаром идём. Жадность им глаза застила. Да тут ещё наш флаг. Кстати, уже вторые жалуются на наш флаг. Говорят, если бы не наш флаг, не за что не напали бы. Вообщем не сдержались они и без предупредительного выстрела всадили мне ядро в корму.
— Покажи свою корму, я погляжу.
Уантици, ухмыльнулся. Он давно принял нашу игру словами. А слова вообще запоминает на лету. Дар у человека к языкам. А чем ещё заниматься, когда как в стихах сказано — Дело было вечером, делать было нечего.
— Не в мою, а в корму корабля. Вот тогда мы и сплясали им цыганочку с выходом. Кстати ты давно обещал показать цыганочку с выходом.
— Дома покажу. А сейчас отдыхайте, пленных не обижайте, вам с ними долго плыть вместе.
— Куда плыть?
— Домой. Если я не отправлю сейчас, всех выкупленных на Мадагаскар, они меня с потрохами сожрут.
Цены на продукты в Суэце и так были самыми высокими, на побережье Красного моря. Когда появились эти оглоеды, да в таком количестве, поднялись в полтора раза. Они скоро съедят на сумму большую, чем за них дали. Короче напихивай в флейт и каравеллу всех освобождённых и дуй домой. Четыре установки можешь взять. Пушек бери больше, чем хочешь. Продуктов бери мало, до первого порта. Здесь они действительно сильно подорожали.
Уже 6 августа. Сегодня отправили Уантици на Мадагаскар. Он загрузил всех переселенцев и пленных турок. С собой взял только 70 человек. Сказал, что ему этих хватит, с таким-то грузом. Потом уже на Мадагаскаре узнал, что турки в перешейке, всё-таки напали на него. Пять кораблей против его двух. Дядя князя не стал жадничать. Троих сжёг греческим огнём, а двоих взял в плен. Они даже не сопротивлялись. Вид трёх факелов взметнувшихся в небо их ошеломил. К крепости, Уантици вернулся на 4 кораблях.
А я остался ждать, наших путешественников и новую партию освобождённых невольников.
-
Глава 21
Александрия. Венеция. Июль 1689 года
Михаил.
В Каире задерживаться не стали. Одного посещения невольничьего рынка хватило. Понял — все деньги здесь оставлю, а потом возьмусь за оружие. Вот смотрит на тебя, бородатый мужик, а взгляд говорит — вижу, что ты русский. Помоги!
У нынешнего поколения, шкура толще, чем у нас из 21 века, но не одного меня за душу взяло.
