А в Москве вы чем занимаетесь? Учитесь? На фотомоделей, наверно? А что вы смеетесь? На бухгалтеров? Почему такая скромность? Я бы на вашем месте, то есть с вашей внешностью, в артистки пошел. То есть в артисты. То есть в артистки… Фу, девушки, вы меня совсем запутали… Почему это вас не примут? Как они посмеют? Таланта нет? А кто это определил? Ладно, мы сейчас это проверим. Что главное для артистки? Конечно, умение красиво целоваться. Ну что, приступим?
Колян неожиданно остро ощутил, что у него уже давно не было женщины, и потому испытал приступ красноречия.
Почувствовав интерес со стороны случайных попутчиц, он решил сразу проявить напор и ни в коем случае не ослаблять его вплоть до конечного успеха. Переводя дух, он вновь принялся весело трещать:
— Почти незнакомы, говорите? Ну и что? А думаете, артистки хорошо знают всех тех, с кем им приходится целоваться по долгу службы? В том-то и штука: надо уметь страстно целоваться с незнакомыми мужчинами. Вам и на прослушивании могут показать на какого-нибудь пацана, тоже поступающего, и попросить разыграть с ним сцену с поцелуями.
А отказываться, как вы понимаете, нельзя и стесняться тоже. Что это за артистка, которая стесняется таких вещей? Я вам больше скажу: хорошая современная артистка и покруче вещи должна уметь делать и при этом ничего не стесняться. Какие вещи? Ну я же не артистка, поэтому я стесняюсь вам так прямо об этом говорить. Мы же так мало знакомы. Вы еще подумаете, что я пошляк… Лучше скажите мне наконец, как вас зовут, и можно будет выпить за знакомство.
Пухленькую брюнетку с восточными маслянистыми глазами, рядом с которой молча сидел Андрей Спиридонов, звали Ларисой. Рядом с Коляном сидела статная блондинка с огромными наивными синими глазами, в глубине которых, однако, порой мелькало то непередаваемое выражение, по которому опытный донжуан сразу узнает ищущую острых ощущений похотливую самку. Блондинку звали Оксаной. Под тонкой маечкой у нее ничего не было, и Колян то и дело алчно косился на ее высокую упругую грудь.
— Ну, девочки, а теперь, когда наше знакомство состоялось, предлагаю поднять бокалы за это незаурядное событие, — заявил Колян. — Вперед, в вагон-ресторан! А целоваться будем после.
Рекс, стоявший в коридоре вагоне и смотревший в окно, понял намерения бригадира и вслед за шумной компанией вместе со своими людьми направился в ресторан. В ресторане в этот ранний час было совершенно пустынно. Мимо окон проносились унылые промзоны предместий Ярославля.
