Она давно уже подозревала, что этот сильный красивый мужчина, который редко, но регулярно приезжал сюда повидаться с дочкой, ведет жизнь, полную тайн и опасностей, но не смела его ни о чем выспрашивать. Безошибочным чутьем, которое дано женщине от рождения и никак не связано с ее возрастом и жизненным опытом, она давно уже поняла, что у Владислава есть где-то семья, что он занимается большим и, возможно, опасным делом. И вот теперь он сам приоткрыл завесу тайны. Она терпеливо ждала продолжения.
— Их взорвали в машине… — глухо продолжал Владислав.
— В моей машине. Вероятно, хотели убить меня, а погибли… они. Тяжело мне, Лена. Мы со Светой столько пережили вместе за эти годы, что и передать нельзя… Я ей жизнью обязан, она меня спасла… А потом столько крови было, столько всего… — Он не договорил и, опрокинув рюмку коньяка в рот, налил себе еще. — Никому не рассказывал, а тебе вот рассказываю… Не знаю почему. — Он посмотрел на Лену потухшими глазами.
— Как же так… Как же вы теперь? — срывающимся голосом спросила девушка, почувствовав, как защемило у нее сердце от этих страшных слов.
— Не знаю, не знаю… Тяжело очень, Лена… Но надо жить, — упрямо проговорил Владислав. — Теперь у меня только Лиза осталась. Одна Лиза. Больше никого нет.
Его последние слова прозвучали как тихий выстрел, так что Лена даже вздрогнула и отшатнулась. Ей вдруг захотелось обнять этого сильного мужчину за шею, прижать к своей груди, шептать ему на ухо ласковые слова, утешать. Ей почему-то показалось, что ему сейчас очень нужна ее поддержка.
Но она смущалась, стеснялась — не ведала, как следует себя с ним вести…
— Я не знаю, кто это… Но обязательно узнаю, — жестко произнес Владислав, решительно отодвинув бутылку и пустую рюмку в сторону. — Я до них доберусь. Вот этими самыми руками отвинчу голову… — Он вытянул руки вперед, сжал кулаки и вдруг бессильно уронил на них голову.
Лене показалось, что он плачет. Девушка инстинктивно положила обе ладони ему на голову и стала гладить по волосам, шепча:
— Ну успокойтесь, ну будет вам…
Он резко встал из-за стола и решительно направился к выходу.
— Поеду… Сам не понимаю, зачем сюда приехал… Наверное, надо было выговориться. — Он невесело улыбнулся. — Хорошая ты, Лена. — Помолчав, добавил: — Только Лизе не рассказывай. Ей не надо об этом знать!
И вышел. Через минуту в ночи взревел автомобильный двигатель, зашуршали шины по аллее, а еще через полминуты все стихло.
