Славе, конечно, не понравилось то, что в его уютной квартирке расположится банда киллеров, но делать было нечего — в конце концов, эти ребята приедут восстанавливать его торговую сеть, давшую ему возможность последние месяцы жить припеваючи. Слава диву давался, как этому Радченко удалось раскрутить так тщательно законспирированную цепочку поставки товара? А он, выходит, раскрутил ее всю — раз об этом узнали вожаки организации. Видимо, Радченко забрал партию товара, привезенную курьером, а самого курьера отправил в Душанбе со своим ультиматумом.
Несладко, наверное, этому парню пришлось… По телу Славы пробежала дрожь. «Ну и нравы тут, в Москве!» — подумал он. Привыкнув считать себя неуязвимым, теперь он вдруг ощутил всю непрочность своего положения. Хорошо, если большим людям удастся договориться, а если нет, если созданную им сеть спишут в расход? Кем тогда станет Слава — рядовым в огромной армии московских бомжей? Квартиру у него, разумеется, отберут — не станут же таджики дарить квартиру в Москве человеку, который на них уже не работает.
А если Слава вздумает сопротивляться, то его в один прекрасный вечер найдут в подъезде с простреленной башкой.
Неприятные предчувствия Славы оправдались, когда к нему в квартиру ввалились четыре мрачных субъекта — три таджика и один вроде бы русский, но говоривший с еще более выраженным акцентом, чем его товарищи азиаты. Гости по-хозяйски разместились в Славиной квартире, их главарь Назим достал из сумки несколько банок говяжьей тушенки и принялся греметь посудой на кухне, то и дело спрашивая у Славы, что где лежит, а потом, присев на табуретку, пока варились макароны, сообщил Славе о его роли в предстоящей операции.
Слава, имевший в своем компьютере базу с московскими адресами, с легкостью определил местонахождение фирмы «Успех» и решил, что на этом его миссия закончена. Назим, судя по его хитрой ухмылке, это прекрасно понимал и повторял, качая головой:
— Извини, дорогой, иначе никак нельзя. У меня приказ.
Из соседней комнаты Слава услышал металлический лязг — это боевики чистили, смазывали и собирали автоматы, обмениваясь при этом короткими репликами на фарси.
Парень с европейской внешностью участвовал в разговоре наравне с другими и говорил даже более оживленно, чем они.
— Это что за чувак? — полюбопытствовал Слава. — Он же не таджик.
— Нет, он вообще-то немец, Робертом звали, — охотно ответил Назим. — Родители у него умерли, когда он еще маленький был, и он в нашей семье воспитывался.
