— Замучил проклятый радикулит, — пожаловался премьер и, благодарно похлопывая Варяга по спине, заметил: — Как старый разведчик, я оценил ваше мастерство в организации закулисных встреч. Кто только не подъезжал ко мне по поводу того, что, мол, надо бы собраться, поговорить с теми, кто тащит на себе реальную экономику… Интересно, чем вам обязаны все эти ходатаи?
Каждый маленький шажок давался премьеру с трудом. Поддерживая его под руку, Варяг откровенно ответил:
— Кому-то приходится платить, кто-то боится компромата… Но большинство не обязаны ничем — просто им известны мои взгляды на то, как должна дальше развиваться страна.
— Стало быть, вы и политики не чуждаетесь, — сказал премьер. — Если вы лоббируете во властных структурах свои экономические интересы, то это уже политическая деятельность, но если вы лоббируете свои политические взгляды, то это политическая деятельность в самом чистом виде.
— Трудно с этим спорить, — осторожно ответил Варяг. Они подошли к столу. Хозяин, налив себе бокал «Оджалеши», не спеша, с расстановкой произнес тост («За то, чтобы в России удавалось только то, что делается на благо России»), а затем так же не спеша обошел присутствующих, чокнулся и перекинулся парой слов с каждым, порекомендовав со знанием дела то или иное блюдо, и лишь после этого вернулся к Варягу.
Тот первым делом пододвинул ему стул и сам уселся рядом. Премьер поблагодарил, чокнулся с Варягом, отпил глоток и сказал со вздохом:"
"— Какое дивное вино — его вкус напоминает молодость.
— Премьер усмехнулся, помолчал, отпил еще вина и продолжал: — Я вот что хотел вам сказать, Владислав Геннадьевич… Вы как-то не похожи на человека, который занимается политикой, но для которого вся политика сводится к интригам в верхах. Такая политическая деятельность для вас мелковата. В то же время вы не производите впечатления болтуна, который еще не успел ничего сделать, а уже кричит на каждом углу о своих действиях и замыслах. В последнее время я замечаю поразительную синхронность политических настроений в разных концах России.
Что бы это могло значить?
И так как Варяг выжидательно молчал, премьер продолжил:
— Есть у меня такое чувство, что некие люди — и, возможно, во главе их стоит некий лидер, — обладающие обширными возможностями в разных регионах страны, развернули политическое движение, которое постепенно набирает силу. Оно еще не вышло на свет, потому что недостаточно окрепло, чтобы впрямую побороться с властью.
