— Я всегда подозревала в вас что- то такое… — И она засмеялась.
— Что-то смешное?
— Нет, что-то от поэта. Я не тому смеюсь. Я называю вас на «вы», как мадам Грицацуева называла Остапа Бендера.
— Да, это не дело, — согласился Варяг, мягко повернул Лену лицом к себе и поцеловал. Это получилось как- то естественно, словно продолжение разговора, и Лена прижалась к Варягу покорно и доверчиво. Ему, целовавшему в жизни немало женщин, показалось, будто раньше он не встречал таких упругих и прохладных губ, такого сладкого вкрадчивого язычка, такой шелковистой кожи под тонкой тканью рубашки.
На самом-то деле любая женщина, которую любят, становится новой и неповторимой, однако Варяг не думал об этом. Он вообще ни о чем не думал, упиваясь нахлынувшим на него ощущением счастья. Оторвавшись наконец от губ Лены, он вдруг вспомнил о ночной встрече с зарубежными партнерами, которая предстояла ему в ресторане делового центра на Краснопресненской набережной, и застонал от огорчения.
— Что такое? — насторожилась Лена.
— Надо ехать, — горестно ответил Варяг. — Опять эти дела, пропади они пропадом.
— Не стоит так огорчаться, — лукаво заметила Лена. — Мы уже привыкли, что вы… что ты не остаешься на ночь.
— А хотелось бы, — вздохнул Варяг и сделал попытку вновь привлечь девушку к себе, однако она уперлась ладонями ему в грудь.
— Как-то не верится, что у тебя всякий раз были ночью дела, — сказала она сурово.
Варяг рассмеялся:
— Ну почему все женщины, даже самые лучшие, такие собственницы?
— А кто тебе сказал, что я самая лучшая? — удивилась Лена.
— Я очень плохая — злая, ленивая, развратная…
— Простите, а можно поподробнее насчет разврата? — перебил Варяг и обнял ее.
На сей раз она уже не сопротивлялась. Когда они вновь оторвались друг от друга после бесконечного поцелуя, она спросила:
— Интересно, а как мы объясним Лизе, почему мы вдруг перешли на «ты»?
— М-м… Скажем, что постепенно подружились, — нашелся Варяг, и они оба тихо рассмеялись.
— А насчет разврата я вам так скажу, — деловито сказала Лена. — На данный момент своей жизни я вижу в мире только одного мужчину, грязное предложение со стороны которого я встретила бы с пониманием. Но, к сожалению, у него каждую ночь находятся какие-то дела…
— А я на данным момент вижу в мире только одну женщину, которой мне хотелось бы сделать грязное предложение, — в тон ей отозвался Варяг.
