Может быть, если ты немного откроешь свое сердце, возможно, тогда ты поймешь, что такое любовь и насколько она чиста».
«Любовь глупа. И ты дура если думаешь, что Алессио любит тебя. Он не может любить. Он не знает, как любить, - отрезала она.
«Ты снова ошибаешься.» Мои пальцы сжали ее волосы, и я притянула ее лицо ближе к себе. «Все говорят, что он бессердечный, но я видела человека за жестоким монстром. Он может быть жестким и безжалостным…» Я помолчала, думая об Алессио и его признаниях. Я думала обо всех его сладких словах, поцелуях и нежных ласках.
Вглядываясь в яростные глаза Нины, я продолжила: «Но он может любить. Я верю в него.»
«И это будет твоей первой и последней ошибкой», - ответила она, ее резкий смех безжалостно зазвенел в моих ушах.
Мое терпение висело на волоске, но оно только что лопнуло. Я была ослеплена внезапной яростью, которая была горькой, но на удивление удовлетворяющей.
«Моя ошибка - слушать твои ненавистные слова». Прежде чем она успела что-то сказать, я вытащила ее из кухни, потянув за волосы.
«Отпусти меня!» Нина кричала, ее голос громко звучал в поместье.
Пальцы Нины обвились вокруг моего запястья, ее ногти почти болезненно впились в мою кожу. Я вздрогнула, но не отпустила ее. Она поцарапала меня, и когда я почувствовала жгучую боль на запястье и руке, я поняла, что она расцарапала до крови.
Не обращая внимания на жжение, я наконец добралась до главных дверей, которые, к счастью, уже были открыты. Я вытащила и вытолкнула Нину, отпуская ее волосы.
Она споткнулась и упала на колени, прежде чем снова быстро встать. Обернувшись ко мне, она кипела от гнева. Ее тело дрожало от этого.
«Не возвращайся сюда снова и прекращай жечь ненавистью и неуверенностью других. Ты не только оскорбила меня и Алессио, но и оскорбила себя. Будь с мужчиной, который может любить тебя и заниматься с тобой любовью. Не с тем, кто только трахнет тебя, а потом пойдет спать с другими женщинами. Здесь нечем гордиться.»
При моих словах я увидела, как Нина немного помрачнела, совсем немного.
Это было на мгновение. Ее губы с сожалением скривились, и, хотя ее лицо было покрыто тортом, я все еще видела взгляд, который она посылала мне.
«О, пожалуйста, мне не нужны твои лекции. Кто ты такая? Святая?»
С грустью покачав головой, я немного засмеялась. Она была безнадежна.
«Нет, я не святая». Я сделала паузу, мои собственные слова застали меня врасплох. Это было правдой. Я не была святой.
