«Это… было… очевидно. Николай был ... слишком ... верен. Даже когда он был… близок к… смерти… он ничего не выдал… ничего».
Он замолчал, отчаянно вдыхая воздух через сжатые легкие. «Он… знал, что ты… никогда не предаш Алессио». Оглянувшись на Николая, он улыбнулся разбитыми губами. «Ты ... как ... чертовски верный пес».
Глаза Николая пылали яростью. «Ты, дерьмо», - выплюнул он.
«Это больше не имеет значения», - наконец сказал я. «Где Айла?»
Ничего не имело значения. Почему Артур предал меня или как… имела значение только Айла.
Я чертовски ненавидел то, что я зависел от Артура, чтобы найти ее, но другого пути не было.
Он приподнял бровь, глядя на меня. «Ты… правда… думал… это будет так… легко?»
На этот раз по моим губам пробежала улыбка. Ни в коем случае это не была нежная улыбка. Нет, она обещала только боль.
«Нет, я не думал, что это будет легко». Я пожал тяжелым плечом и наклонился вперед, пока наши лица не оказались на расстоянии нескольких дюймов. «Тебе будет нелегко. Ни за что.»
Я откинулся назад и кивнул Николаю.
Он сунул Артуру в рот белую ткань и отступил, глядя на свою ручную работу.
Виктор подошел к заднему столу и вернулся со своим любимым оборудованием. Машинкой для стрижки. Пальцы обычно отрубала чисто и без особых усилий.
Николай также вернулся со спиральным ножом. Моим любимым.
Он передал его мне, пока я смотрел, как Виктор приступает к работе. Все началось медленно. Несколько ударов, Артур задыхался, и когда он все еще молчал, Виктор перешел к ногтям.
Было больно, до невозможного. Крик Артура заглушала ткань, но по тому, как его тело дрожало, было очевидно, что он испытывает ужасную боль.
Он еще не потерял пальцы. Всего три ногтя.
Я поднял руку, и Виктор сразу остановился. Николай вырвал ткань изо рта Артура, и он закричал, когда боль пробежала по его пальцам и по телу.
Его рука была привязана к подлокотнику, и я видел, как дрожали его пальцы. Они были залиты кровью, и я усмехнулся от этого вида.
«Хочешь поговорить сейчас?» - подумал я, глядя на его кровавое месиво.
«Пошел… ты…» - прохрипел он.
«Нет? Ты не хочешь?» - насмехался я. «Тогда ладно. Наслаждайся.»
Виктор держал машинку над указательным пальцем Артура, чуть ниже первого сустава.
Он ждал. Ожидание было формой душевной пытки. Лучший способ кого-то сломать. Ожидание делало их напряженными, еще более встревоженными, и их страху не было предела.
Я мысленно считал секунды.
Один. Два. Три. Четыре. Пять.
Артур закричал.
