«Где твой муж? Скажи мне, где Энцо, и я тебя отпущу, - прорычал я, наклоняясь вперед так, что мое лицо было всего в нескольких дюймах от ее лица.
Она несколько раз покачала головой. «Я не знаю. Я правда не знаю. Пожалуйста, я говорю правду.»
«Я действительно ненавижу, когда люди врут», - прохрипел я, прежде чем откинуться назад, давая испуганной женщине немного передышки.
«Я не вру», - умоляла она, ее глаза расширились от страха. Она смотрела на моих людей умоляющими глазами, как будто просила кого-то помочь ей.
Но никто не собирался ей помогать. Она была в моей власти «Я знаю, в чем ты участвовала. Каждую деталь. У тебя может быть невинное лицо, но ты далеко не невинна, - прошипел я, и мой голос становился громче с каждым словом.
Энцо вместе с Альберто участвовал в торговле людьми. Что меня удивило, так это то, что я узнал, что его жена тоже была частью этого. Она обучала жертв становиться рабами.
Меня тошнило от мысли, что женщина поступала так с другими. У меня заболело сердце, когда я подумал, что Айла могла быть одной из этих жертв.
Ее дрожь усилилась, лицо сморщилось, по щекам потекли слезы. Меня это нисколько не смутило. Ее страх был бесполезен, и она была беспомощна."
"«Начинай говорить!» - проревел я. Ее спина выпрямилась, когда она прижалась к стене, съежившись в углу. Когда она ничего не сказала, Николай шагнул вперед и поднял ее.
Виктор принес стул и поставил его передо мной. Она боролась с Николаем, когда он тащил ее на стул. Она кричала и плакала, когда Виктор привязывал ее тело к стулу, делая ее неподвижной и находящейся в нашей власти.
«Пожалуйста, не трогай меня», - хныкала она в ужасе, когда я достал пистолет. «Пожалуйста. Поверь, я ничего не знаю.»
«Я не сделаю тебе больно», - просто ответил я безэмоциональным голосом, как и прежде.
«Помилуй», - взмолилась она, когда я встал, возвышаясь над ее гораздо меньшим телом.
«Как я уже сказал, я не причиню тебе вреда», - усмехнулся я над ее попыткой умолять. Если бы только она заговорила.
Наклонившись вперед, пока наши лица не приблизились, я продолжил. «Я никогда не причиню боль женщине».
Это была правда. Я бы никогда не причинил боль женщине или даже прикоснулся к ней, пытаясь убить. Я и мои люди работали не так.
Ее тело провисло на веревках, и в глазах вспыхнуло облегчение. «Ты не причинишь мне вреда? Ты меня отпустишь? Пожалуйста, я ничего не знаю».
На этот раз я улыбнулся. Холодной бессердечной улыбкой.
Ее глаза расширились.
