Он сосал мой сосок, кусал и мучил кожу. Альберто слегка отстранился, пока не посмотрел на меня сверху вниз.
От улыбки на его лице у меня скрутило живот, пока я не подумала, что меня сейчас тошнит. В нем было так много обещаний. Темных обещаний. Каждый день был мучительным. Каждый день мое тело подвергалось насилию. С каждым днем мое сердце разбивалось еще немного. Каждый день мне хотелось снова оказаться в объятиях Алессио.
И каждый день я надеялась, что меня найдет Алессио.
Но он не пришел за мной.
Все же. Я все еще надеялась. Я все еще верила. В него.
Альберто отстранился и приподнял мои колени, пока я полностью не открылась для него. Я прикусила губы, чтобы не плакать или кричать. Я быстро поняла, что борьба только усугубляет ситуацию.
Слезы катились по моим щекам, и я не стала их смахивать. Альберто ухмыльнулся при виде их, и у меня заболело сердце.
Слабая. Я была такой слабой. Алессио будет стыдно за меня. Мне было стыдно за себя.
Я была грязной. Потасканой. Шлюхой.
Я не была Ангелом. Уже нет.
Вместо того, чтобы переместиться на мое тело и взять меня, как всегда, Альберто вытащил свой телефон. Его колени держали мои бедра врозь удерживая на месте. Его торс прижимал мои бедра к кровати. Я не могла пошевелиться. Нет, я была совершенно беспомощна под ним.
Он держал телефон надо мной, прямо между моих ног.
Его следующие слова отправили меня через край, и я упала. Упала глубоко в темную бездну.
«Почему бы мне не прислать Алессио фотографию, а? Дать ему знать, что его женщина мокрая и течет для другого мужчины».
Мое дыхание покинуло мое тело с громким свистом, и я изо всех сил пыталась дышать. Нет. Нет. Пожалуйста, нет. Что угодно, только не это.
Я покачала головой, или я думала, что так сделала. Я чувствовала себя слишком разобщенной. Парализована страхом и унижением. Мое дыхание было слишком частым, и кровь стала холодной.
«Нет», - слабо запротестовала я, мой голос едва выходил шепотом.
Мое сердце почти болезненно колотилось о грудь, а во рту был привкус желчи.
Меня сейчас стошнит. Мой живот скрутился и сжался.
Слезы затуманили мое зрение, и мои губы задрожали, пытаясь сдержать крик.
Альберто только рассмеялся. Когда я увидела вспышку в телефоне, меня внезапно вырвало из тумана, и я задергалась под его телом.
Ноздри Альберто раздулись, а губы сжались в рычании. Он сильно ударил меня по лицу, и я захныкала.
Мое тело уже болело от дней жестокого обращения.
