Надеюсь, она с облегчением отпустит своего сына «развлечься», чтобы дуростью с шутейными войсками не страдал. Сейчас главное не перегнуть палку. Хотя язык так и чешется сказать всё, что думаю. Терпи голова, шапку куплю.
— На благо, только цена велика.
— Это мне решать, велика цена или нет.
— Совершенно верно ваше величество, остаётся только найти такой путь решения, чтобы Вас запомнили как великого полководца и политика, а не как правителя, который любой ценой добивается своей прихоти.
— Это ты, что называешь прихотью?
— Сделать страну могучей это цель достойная любого монарха, а добиться сиюминутной победы, невзирая на последствия это прихоть.
— Я собираю со всей Европы офицеров. Одеваю, вооружаю и обучаю войска по последним достижениям европейской воинской науки. После этого ты смеешь мне говорить, что я не пекусь о благе Отечества?
— Вы радеете, только это кое-кому не нравится. Вот Вас потихоньку и направляют по ложному пути.
— И кому же это не нравится? Кто мною управлять пытается?"
"— Ну, не нравится всем, кому Вы собираетесь наступить на ноги.
А Вы собираетесь отдавить ноги, почти всей Европе. Будет ли она честно Вам помогать? Скорее всего, Европа постарается, чтобы Вы застряли под Азовом на долгие годы. Что кстати у неё прекрасно получается.
Пётр стал нервно крутить трубку. Взял мундштук в рот, потом вынул и положил трубку на стол. По условиям проигранного им пари, три дня, царь не должен курить. Сегодня второй день. Пари было простое — я поставил свою подзорную трубу против царской трубки, что с помощью китайской бумаги без всяких ниток и верёвок подниму свечку в небо.
Сделал вечером китайский фонарик и теперь три дня царь не должен курить. Ничего, завтра мы ещё чего-нибудь придумаем.
— Мишель! Вы хотели мне, что-то показать.
Так царь сменил тему. Это хорошо. И так слишком сильно на него надавил.
— Да Ваше Величество.
— Я же просил. Когда мы на одни, обращайся ко мне, как Вы обращаетесь между собой. Если королю Мадагаскара не зазорно такое обращение, то мне тоже.
Тем более что так действительно удобнее.
— Хорошо Петя.
Пётр I ухмыльнулся и погрозил пальцем. Он мою подковырку раскусил. Я смущённо улыбнулся и развёл руками — всем своим видом говоря, что виноват, исправлюсь.
— Всё, больше не буду. Есть у меня один сюрприз. Точнее это не сюрприз, а показательный опыт. С самого Мадагаскара с нами плыли два молодых козла. Оба из одного помёта, только одного научили курить трубку.
