— Никогда не слышал об этой женщине.
— Боже, Вава. Ты идиот! Она третья дочь первой жены четвертого мужа второй внучки Юлиана Малахова. Понял?
— Знаешь, Николетта, я всегда поражался, как легко ты разбираешься во всяких хитросплетениях чужих судеб! — не утерпел я.
— Вава! Алена была женой Ильи Ковригина, потом он с ней разошелся.
— А-а-а! Такая черненькая, похожая на беременного таракана.
— Вава!!! У Олейниковой огромное состояние, и она не прибрана к рукам.
— Прекрасно. Думаю, они с Монти составят прелестную пару.
— Только бы срослось! — заметалась по прихожей маменька. — Девчонка скоро придет! Ты обязан мне помочь!
— Чем?
— Заменишь Монти! Котик абсолютно неадекватен!
Я стал пятиться к двери.
— Нет, спасибо.
— Вава!!!
— Я не сумею исполнить роль Монти.
— Ерунда, любой справится.
— Николетта, — воззвал я к маменькиному чувству логики, — ну посуди сама: я начну обольщать Алену, предположим, понравлюсь ей, а в загсе невеста увидит Монти. Мы с Котиком похожи, как свинья и лошадь.
Конечно, не в обиду для Монти будет сказано, я даже согласен быть в этой паре кабаном, пусть роль рысака достанется Котику.
— Прекрати нести чушь! Монти сам великолепно соблазнит Алену!
— Но ты велела мне заменить его!
— На кухне!
— Где? — подпрыгнул я.
Николетта округлила глаза.
— Бога ради! Замолчи! Я пытаюсь разъяснить суть дела и не могу! Ты мелешь языком, словно обезумевший заяц, болтаешь ерунду.
— Длинноухие не говорят, — машинально поправил я маменьку.
— Ну вот! Снова!
Я прикрыл рот ладонью:
— Я нем, как мавзолей."
"Маменька, размахивая руками, на запястьях которых звенело неисчислимое количество браслетов, принялась рассказывать.
Алена, несмотря на неудачный брак, девица романтичная. Но в отличие от обычных женщин она отвергает стандартный набор: букеты — конфеты — рестораны — кольца. Госпожа Олейникова более всего на свете ценит нечто, произведенное собственными руками.
— Купить цветы — дело пяти минут, — рассуждает барышня, — совсем нетрудно заказать цветочную композицию.
Веник, составленный фитодизайнером, не свидетельствует о любви, он показатель кредитоспособности жениха, а мне плевать на толщину кошелька кавалера.
Учтите, что подобные монологи милейшая Аленушка произносит, сидя в кресле на втором этаже загородного особняка, возведенного на участке размером в два гектара. Но сейчас нет времени обсуждать характер мадемуазель.
